Журнал "Одесса" 03'96
ул. Бродвейская
Наш человек в Сан-Франциско
1
"Бывших" одесситов не бывает. Мир знает одесситов и неодесситов"... Эта утонченная в своей философичности мысль снисходительно осеняла всех, кому недавно посчастливилось оказаться на очередном заседании Всемирного клуба одесситов, где америанского врача Вадима Квиташа возводили в духовно- аристократическое достоинство почетного члена Всемирного клуба одесситов.
Действительный член Американской Академии аллергологии и иммунологии; основатель и научный директор Института баласкопии в Сан-Франциско, член Американской Академии экологической медицины, академик Международной академии наук, образования, индустрии и искусств при ЮНЕСКО, лауреат двух международных и национальной премий в области медицины; сотрудник научно-исследовательского центра...
Когда теперь, с высоты прожитых лет, солидных достижений, осматриваешь жизненный путь академика Квиташа, создается впечатление, что ему просто-таки на роду было написано стать медиком и ученым. Вроде бы и вариантов никаких не возникало. Однако на деле все выглядело не так. Свое образование он начинал в довольно престижной 2-й одесской музыкальной школе им. Глазунова. При вступительном прослушивании Вадим был признан настолько способным и подготовленным, что его не только с радостью приняли, но и наградили роялем! От имени Министерства культуры Украины. Даже потом, уже будучи студентом мединститута, он все еще тянулся к музыке, что и привело его на вечернее отделение музыкальной школы им. Столярского. Талантливый композитор и педагог Эмиль Молодецкий, принявшийся опекать Квиташа, успел разглядеть в нем будущего композитора и исполнителя. И это Вадима вдохновило.
Поначалу он писал музыку на стихи своего сокурсника. Потом - на собственные (после медицинского мечтал поступить в Литинститут). Но это еще что! Однажды, внемля ариям оперы Верди "Аида", Квиташ загорелся почти сумасбродной идеей - создать оперу или цикл опер на темы из истории России. Что же, какие именно события из кровавой и насквозь перевранной истории сей многострадальной страны привлекли несостоявшегося либреттиста и композитора?
Сразу же уточним: не события сами по себе, а хоры. "Какие еще хоры?!" - спросите вы. Большие. Политические, если можно так выразиться. В которых бы выступали белые, красные, зеленые, монархисты и анархисты. Представляете себе хор троцкистов в одном из коммунистическых концлагерей ГУЛАГа? Нет? А хор большевиков, зверствовавших на Украине во время раскулачивания? Эдакая оперно- идеологическая вокально-лагерная политическая борьба, в которой захватывает не столько сама опера, сколько революционное усердствование оперуполномоченных!
Потом он увлекся фехтованием. Выступал, возглавил институтскую фехтовальную команду. Но когда встал вопрос о переходе в "большой" спорт, как бы очнулся. В соседнем дворе жил парнишка - черные курчавые волосы, смуглолицый, до предела худой и хилый, с запавшей грудью, да к тому же страшный заика. И вот однажды он подошел к красавцу-парню Вадиму, которого уважал, но которому страшно завидовал, и, снисходительно осмотрев с ног до головы, с вызовом заявил: "А знаешь, к-кем я х-хочу б-быть? Белок-курой б-бестией". "Кем?" - не врубился Вадим. "Б-бестией. Б-белокурой. П-по Ницше. С-сверхчеловеком. Н-неужели н-не с-слышал о такой теории?".
Вадим поневоле расхохотался. Однако смех его длился недолго. Как ни странно, именно этот случай заставил Квиташа - человека, привыкшего к неординарности реакций, оценок и самого способа мышления, - впервые основательно, с философских позиций, задуматься над такими понятиями, как мечта, мечтания и... цель. И решил: хватит метаний! Иначе так и пройдешь по жизни дворовой "белокурой бестией".
2
Октябрь в Сан-Франциско, городе никогда не знающем, что такое смена времен года, это пора затянувшегося бархатного сезона, прерывающегося то смягченным океанской влагой летним зноем, то настоящими осенними туманами, кочующими между заливом Сан-Франциско и городскими холмами, между океаном и горами. Но в любую погоду из окон гостиной семиэтажного особняка, занимаемого небольшим семейством Квиташей, открывается прекрасный пейзаж, вбирающий в себя вид на Тихий океан, мост Золотые Ворота (Голдэн Гейт) и прелестную часть вечно голубого залива.
О том, как через посольство Нидерландов супругам Квиташам - Вадиму и Иветте, с двумя детишками на руках, - пришлось оформлять визу в Израиль, поскольку выпустить их из СССР, этой страны - лагеря, их могли только туда, и какими невероятными путями они оказались затем в США, в особняке на Аппер Террас, вспоминать не то чтобы не любят, а просто такое здесь не принято. Обо всем этом идиотизме советской таможни (как и советской пропаганды), об унижениях - постарались забыть, как забывают о полуночном кошмаре. Оставив для воспоминаний только все то самое светлое и невинное, что способно мысленно возвращать их в Одессу.
Америку нужно открывать каждому для себя, заново, и каждому отдельно покорять - талантом, силой воли, находчивостью и безупречной честностью по отношению к своему делу и партнерам. И доктор Квиташ не стал исключением. Ему, кандидату медицинских наук, уже заявившему о себе ученому, имеющему на своем счету серьезные научные разработки, повезло начинать частным ночным санитаром, ухаживающим за умирающими больными в госпитале Маунт Зайон. Именно повезло, Вадим убежден в этом. Для него это была большая профессиональная школа. Сложный процесс адаптации не просто в иную страну, иную социально-политическую систему, но и... в иную цивилизацию и, как порой казалось, в совершенно иной, непостижимый мир.
Кое-кто усматривал в этом падение профессионального статуса Вадима, разрушительный психологический удар по эмигранту. Но у Вадима хватило силы воли и осилить английский, и успешно сдать сложные экзамены на право заниматься частной практикой. А главное, заниматься научными исследованиями. Квиташем сформулирован, введен в научный оборот и практическую медицину новый метод системного анализа состояния иммунной системы пациента, то есть новый вид знаний, новое направление в науке, получившей определение: "Баласкопия", что в переводе с латыни звучит, как "видение и измерение баланса". Пусть не возвышенно, зато совершенно точно. Из различных, казалось бы, не связанных между собой диагностических показателей, доктор Квиташ научился извлекать информацию, позволяющую определять, насколько на самом деле они взаимосвязаны. А специальные компьютерные программы облегчают восприятие этих данных, трансформируя цифровую информацию в графические образы - сети, способные целостно представить различные процессы в организме.
Как только в пределах Калифорнии - а в последнее время уже и далеко за пределами штата - у какого-то врача возникают трудности с определением, насколько тот или иной препарат воздействует на пациента при лечении СПИДа, иных иммунных и аллергических заболеваний, возникают трудности с диагностикой, сразу же вспоминают о "системе Квиташа", его спасительной баласкопии. А значит, обращаются в его диагностический центр, приобретающий все большую популярность. Тем более что система эта позволяет диагностировать множество заболеваний задолго до появления их клинических симптомов.
3
Мудрая пословица "любителей принимать гостей" гласит: "Хороший гость сидит дома". Однако Квиташи девиз этот не приемлют. Как только они мало-мальски обосновались в Сан-Франциско, сразу же возродили "квиташские среды", которые устраивали у себя еще в одесской квартире. Теперь уже трудно припомнить знаменитость, которая, оказавшись в этом благословенном городе, не побывала бы в гостях у Вадима: Алексей Баталов, Василий Аксенов, Бэла Ахмадулина, Виктор Некрасов, Роман Карцев, эстрадные певцы, признанные и непризнанные барды... Причем здесь же, в просторной гостиной у камина, проводятся творческие вечера и импровизированные концерты, на которые приходит всяк желающий.
И после более чем двадцати лет пребывания в Америке, Вадим все еще осознает себя истинным одесситом. И когда подготовка к 200-летию Одессы оживила всю одесскую колонию Сан-Франциско, на гребне ее было создано землячество "Одесса". Которое, конечно же, возглавил Вадим Квиташ. Сам юбилей решено было отметить специальным выпуском "Одесского листка" (газета под таким названием была основана в Одессе еще в 1872 г., но затем канула в лету), который явился миру в виде приложения к газете "Взгляд". Ну, издали спецвыпуск и, казалось бы, достаточно. Но Квиташ был сторонником того, чтобы "Одесский листок" (редактор - поэтесса Тамара Белорусец) стал постоянным изданием. Он полностью оплатил выпуск второго номера, активно спонсирует сам и подыскивает спонсоров для всех последующих номеров.
И еще: среди эмигрантов из Союза в городе оказалось около 300 врачей. Понимая, насколько трудно этим людям вживаться в новое общество и как важно для них побыть в кругу коллег, Квиташ становится одним из инициаторов - а затем и президентом - общества русскоязычных медиков, которое так и назвали - "Коллега". В Одессе, в апреле сего года, Вадим Квиташ оказался по случаю участия в международном медицинском симпозиуме. Но для него это была еще и трогательная встреча со многими друзьями, которых он никогда не забывал, - в семье Квиташей, в буквальном смысле, царит культ друзей, невзирая на все их, этих друзей, странности и причуды, - со своей юностью, с родным городом...
Сейчас Вадим готовится к активному участию в работе VI Всемирного конгресса украинских врачей, который тоже намечено провести в Одессе. А еще мечтает создать в нашем городе филиал своего диагностического центра. "Ваша история глубоко тронула меня, - писал Вадиму еще десять лет назад, по случаю его пятидесятилетия, президент США Рональд Рейган. - Она подтверждает, что в Соединенных Штатах каждый имеет возможность проявить свои Богом данные таланты на благо человечества. Приветствую Ваше мужество и активность, которые Вы проявили на протяжении всей жизни".
Присоединимся же к этим словам. Не потому, что они принадлежат президенту США, а потому, что в них заключены и святая правда, и праведность жизненного пути всякого истинного ученого.
Богдан СУШИНСКИЙ,
Сан-Франциско - Одесса
к путеводителю по "Одессе" №3, 1996
