colontitle

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Уютная

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА УЮТНУЮ

Точнее, в Одессу, на Уютную, 5, в галерею "Арт-студио".

Приходите лишь однажды. И аура добра и красоты станет отныне для вас необходимой, как свет и чистый воздух.

В Одессе редко встретишь уголок до такой степени одесский. Вы оставляете за спиной театр музкомедии и углубляетесь в улицы, названия которых, как эликсир, действуют на уставшую душу. Тенистая, Отрадная, Морская, Уютная... Здесь легче дышится, и вдруг всплывет из глубин памяти мечта, давно забытая... Сюда доносится крик чаек и деловитый рокот прибоя. А в тумане протяжный гудок маяка предостерегает, как сказочная присказка: "Слушайте и не говорите, что вы не слышали...

Я люблю бывать здесь. Как-то раз увидел красиво оформленный щит: "Галерея "Арт-студио" на Уютной". Это была новость. "Хорошая новость", - подумал я и открыл дверь.

Серебряно звякнул колокольчик, и я оказался... Вот, говорят, что нельзя так, чтобы было все сразу. Может быть, и нельзя. Значит, галерея на Уютной счастливое исключение. Ведь от роду галерее было всего несколько дней, а у меня появилось чувство, что вся эта красота, уют, высокая интеллигентность созданы давно и специально для меня. Появилась хозяйка Татьяна Биновская, лучезарная и (как потом много раз убеждался) искренняя улыбка которой вполне могла играть роль дополнительного освещения зала.

Так мы познакомились. Потом много раз беседовали, и на многочисленные зачем, как и почему Татьяна отвечала обстоятельно и профессионально.

С тех пор прошло более четырех лет, наполненных трудами и заботами... И теперь убежденно можно сказать, что "Арт-студио", первая по рождению частная галерея в Одессе, продолжает оставаться первой по самым высоким критериям.

Ее открытие было освящено отцом Аркадием. Может быть, поэтому она стала своеобразным храмом искусства, где любой, пришедший один или с семьей, соприкоснется с чем-то высоким, добрым, мудрым.

"Что нового на Уютной?" Ценители прекрасного нашего города давно воспринимают этот вопрос как должное. Они ждут нового, они уже просто требуют его и находят здесь.

Это может быть немыслимой сложности и содержания графика, в которой художник демонстрирует феноменальные способности к труду и фантазии. Это может быть и живопись, из которой душа ее творца рвется к Богу, в космос, в природу, к людям. Это может быть деревянная резная скульптура, достойная быть представленной в любых выставочных залах мира. Да разве перечислишь все...

И люди идут сюда как к другу, чтобы увидеть, прочувствовать и поблагодарить галерею за счастливую возможность. Причем идут не только одесситы, едут из ближнего и самого дальнего зарубежья. Да и не каждый музей может похвастаться таким отношением к себе!

Здесь можно и купить. С "Арт-студио" сотрудничают много предприятий и фирм. Для себя или как достойный презент можно по перечислению приобрести произведение, которое, без всяких натяжек, является вкладом в мировую культуру. Это живопись, графика, изделия прикладного искусства.

Но продать - не единственная задача галереи. Это даже не главное.

Главное - это работа с молодыми талантами. Это поиск их, это помощь им. Одна из форм такой помощи - организация выставок. Помните вопрос: "Что нового на Уютной?" Именно эти выставки привлекают внимание любителей и профессионалов.

Отбор произведений самый строгий. Только талант! Только отсутствие всякой "чертовщины", всего низменного и извращенного! Только то, что тепло и свет приносит людям.

Вот почему идешь на Уютную и каждый раз предвкушаешь - что там сегодня... Ведь новое имя - как новая судьба. Это новый и часто неожиданный взгляд на искусство, на жизнь. Это новая трактовка и понимание увиденного.

Да, многие художники с благодарностью будут помнить свою "крестную мать" - галерею на Уютной, ибо с первой профессиональной выставки здесь они быть пошли как состоявшиеся мастера.

Однако не следует думать, что галерея работает только с неоперившимися юнцами. Хотя, еще раз повторюсь, именно здесь они, что называется, по-настоящему "стали на крыло".

В галерее выставляются художники, труды и талант которых давно и надежно завоевали международное признание. Можно было назвать их поименно. Но... Вдруг забуду кого-нибудь. А душа творца - субстанция особенно тонкая.

С недавних пор в "Арт-студии" начали происходить просто захватывающие события.

Дело в том, что Татьяна обратила внимание на реакцию детей, которые приходят в галерею вместе с папами и мамами.

А почему бы... мелькнула мысль. Таня человек дела. Подумано - реализовано. И вот уже больше года в уютном дворике на Уютной работает своеобразная детская школа. Я был свидетелем двух конкурсов. Чудеса да и только!

Татьяна пламенный и настойчивый пропагандист украинского, одесского искусства. В условиях убогости и упадка нашего странного времени искусство - это то, чем мы вправе гордиться, что мы можем и должны показать миру.

Татьяна настолько преуспела в этом, что слух о галерее распространился в весьма далекие пределы. Быть ее клиентом давно стало престижным, и поэтому картины, приобретенные здесь, украшают коллекции обеих Америк, Европы и Азии.

Кстати, о клиентах. Для них скоро будет новый каталог и, в недалеком будущем, компьютерный банк данных о художниках. Представляете, вы решили подобрать себе произведение по вкусу, по финансовым возможностям. Садитесь к экрану - и перед вами картины и вся информация о художниках... Удобно, быстро, современно.

Но и это не все. Планы обгоняют фантазию, а фантазия планы. Всем хочется помочь. Вот хотя бы в таком деле. Сейчас строятся престижные дома, открываются офисы солидных фирм. Их интерьеры надо оформить так, чтобы не было стыдно перед людьми. Это проблема. Так и хочется сказать: "Господа! Не мучайтесь и, главное, не доверяйте случайным людям. Галерея "Арт-студио" познакомит вас со специалистами высокого класса. Витрину, частный дом, квартиру, офис они оформят на самом достойном уровне. Монументальная роспись, скульптура, керамика, живопись, батик, изделия прикладного искусства будут выглядеть изысканно и неповторимо".

Кстати, еще раз о живописи: ведь это может быть ваш портрет или портреты членов вашей семьи. Обратитесь в галерею за такой услугой. Ваш заказ будет выполнен на таком уровне, что портрет потом станет фамильной ценностью, фамильной гордостью.

И вот, что еще. Не каждый даже очень богатый человек может позволить себе приобрести оригинал картины кого-нибудь из великих старых мастеров. Не только потому, что это безумно дорого, а потому, что оригиналы эти давно и надежно пристроены. Поэтому хорошая копия всегда была большой ценностью и считается вещью весьма престижной. Если полотно известного художника особенно близко вам по духу, настроению, сюжету, если вам очень хочется любоваться им постоянно, нет проблем. Обратитесь в "Арт-студио". А в числе ее друзей мастера-специалисты. Они на самом высоком уровне напишут столь желанную для вас копию. И ваша жизнь станет богаче, и ваши внуки и правнуки скажут вам великое спасибо.

Ничего случайного нет в галерее. Даже самый маленький сувенир выполнен изящно, с большим вкусом. И украинские сувениры здесь лучшие в городе. Если вы хотите сделать подарок себе или другу, если вы не совсем полагаетесь на свой вкус и опыт, приходите на Уютную. Здесь ошибка исключена.

Не уверен, что я написал обо всем. Конечно, забыл что-то, наверное, даже очень важное. Но и так понятно, какой тяжкий груз несет Татьяна на своих изящных плечах. А улыбка почти не сходит с ее лица. Радостно жить на свете, когда задуманное тобою получается, несмотря на тысячи препятствий. Конечно, огромная помощь и поддержка - это муж, Раду Биновский, человек удивительный во многих отношениях. Его вкус безупречен, его работоспособность поразительна, он заведует экспозицией, он на все руки мастер. Вот это и позволяет Татьяне выкраивать время для того, чтобы сесть за мольберт - ведь на Уютной ее мастерская.

Зайдите посмотрите на ее работы. Вы поймете, что Татьяна - художница, тонкий лирик и даже философ.

Тесно стало галерее в старых стенах. И вот больше года тому назад титаническими трудами Биновских и с помощью спонсоров в самом сердце Одессы, во дворце моряков, появилось прекрасное дитя "Арт-студио" - Морская галерея.

Но об этом наш следующий рассказ.

Владимир ВИЛЕНСКИЙ


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Паустовского

НОЧЬ В МОНАСТЫРСКОЙ ГОСТИНИЦЕ

Константин Паустовский еще не написал своей замечательной "Книги Скитаний", еще перелистывались им первые главы его одесской жизни. Но он уже прошел путь с санитарным поездом по дорогам войны.

Мартовской весной 1915 года Паустовский выехал с фронта за санитарными двуколками в Одессу, куда прибыл вместе с одним из санитаров поезда. Переночевав на Афонском подворье у вокзала, Паустовский ощутил непреодолимое желание провести хотя бы несколько дней у моря, тем более что двуколки не были готовы. А в Одессе появились первые цветы: дивные гиацинты и нарциссы.

Паустовский снял комнату в монастырской гостинице на Большом Фонтане. В гостинице постояльцев не было. Он поднялся на второй этаж, окно из кельи выходило на маяк, и свет его через ровные промежутки скользил по темному стеклу. Тускло горела керосиновая лампа. Печь топилась жарко. У привратника Пауcтовский попросил стакан чая, который ему показался исключительно вкусным. Скудная обстановка комнаты подчеркивала унылость вечера. О железный подоконник стучали тяжелые капли мартовского ночного тумана. В безлюдном коридоре гостиницы поскрипывали половицы, скрипели они и в комнате. Паустовский лег в узкую кровать и не мог заснуть. Зримо перед ним предстала человеческая жизнь - прекрасное земное бытие, с его печалями и радостями. Туман рассеялся, и бесчисленные звезды смотрели в окно. Паустовский вновь зажег лампу и стал читать, но мысли его были далеко, не улавливалось содержание читаемого, он отложил книгу, продолжал думать о смысле жизни. Ему казалось, что самое лучшее проходит мимо него, и ему не подняться до высот настоящей жизни. В раздражении подумалось: почему везде необходимо терпение? Он был молод, терпение - удел более зрелых лет, и мало кто в юные годы понимает его значимость. Тем более, окопная жизнь не располагала к философским концепциям о терпении. Там человеческая жизнь обесценена и может оборваться внезапно, на взлете, даже свиста германской пули не услышишь. Война и санитарный поезд, человеческие гниющие останки, кровь и испражнения, труднейший крестный путь и такая обыденная смерть. Тяжко состояние безысходности. Нелепо и страшно умереть молодым.

Паустовский распахнул окно. Маяк подавал монотонные звуковые сигналы, опустился туман. Занималось утро, раздался звук монастырского одинокого колокола, туман его не гасил. Звук повторился, растекаясь по округе. Начиналась повседневная монастырская жизнь: колокол звал к молитве.

Прошла ночь в монастырской гостинице. Идти в город было рано, заснуть так и не удалось, и Паустовский пошел на призывный звук колокола. В полумраке церкви мерцали лампады, теплились одинокие свечи в подсвечниках. Размеренное чтение на клиросе прерывалось печальными великопостными песнопениями. Седой, иссохший старец-иеромонах на амвоне произнес слова молитвы удивительно чистым юношеским голосом. Знакомые с юности слова по-новому вошли в сознание:

"Господи и Владыко живота моего,

дух праздности, уныния,

любоначалия и празднословия

не даждь ми!"

Как все просто, думалось Паустовскому, глубинная мудрость чувствуется в этом молитвенном вздохе человеческой души. Если праздность - мать всех пороков, то уныние ведет к отчаянию, к безнадежности, к отсечению мечтаний. И просит и утверждает себя человек в отходе от этого духа, как и от духа желания кичиться властью и употреблять ее во зло. Не даждь ми, Господи, и ненужных слов, праздных разговоров, засоряющих жизнь.

"Какое благо мысль, - подумал Паустовский, - даже время остановилось". А священник после земного поклона продолжал слова молитвы великого восточного подвижника IV века Ефрема Сириянина: "Дух же целомудрия, смиреномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему". И пока он творил вновь земной поклон, продолжал Паустовский раскрывать для себя слова молитвы. Мудрость в сохранении себя от нечистоты душевной и физической, а величие познается в непоказном смирении. Терпение по отношению к окружающим людям украшает и помогает созиданию своего "я", как и любовь, на которой держится этот мир.

И когда прозвучали последние слова молитвы:

"Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя пригрешения

и не осуждать брата моего",

- Паустовский понял и приблизился ко многим мечтателям, ранее казавшимся ему бесплодными.

В задумчивости вышел он из церкви. Солнце разогнало туман, воздух был чист, напоен ароматом моря и близкой степи. Пешком Паустовский направился в город. На Большом Фонтане светились белым расцветшие сады. В этот же день Константин Георгиевич вместе со своим спутником выехал из Одессы в Люблин к санитарному поезду. Всего одну бессонную ночь провел Паустовский в гостинице монастыря.

С молитвой, которая ему открылась в монастырской церкви на Большом Фонтане, С молитвой, которая ему открылась в монастырской церкви на Большом Фонтане, прошел Паустовский всю жизнь, стараясь прикоснуться к тем идеалам, которые заложены в ее строках. В минуты тяжкие она вспоминалась ему и поддерживала.

С молитвой, которая ему открылась в монастырской церкви на Большом Фонтане, Теплятся лампады и продолжается чреда чтения вечной молитвы в Успенском одесском мужском монастыре.

С молитвой, которая ему открылась в монастырской церкви на Большом Фонтане, Комната-келья, где останавливался писатель, стала частью аудитории IV курса Духовной Семинарии. Из окна, как и прежде, виден маяк и краешек моря.

Протоиерей Александр КРАВЧЕНКО


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Пушкинская

Марина Хлебникова

 

* * *

На самом краю обретенного рая
сижу... загораю...
Болтаю ногами, глотаю маслины,
в прищур - как в прицел -
заресниченный длинный
то бабочка влезет, то дынная корка,
то юный папаша с мальцом на закорках,
то плавная рябь надувных крокодилов,
наверно, столько не водится в Нилах
и Конго, и всех Амазонках на свете,
как в этой - у моря отобранной клети
с усталой водой между трех волнорезов
и краем песка...
Очерчен раек горизонта порезом,
а в общем - тоска.

* * *

Мне снятся горы, реки, перевалы,
Оленьи нарты, рыжие верблюды,
Саванна и таежные завалы,
Пещеры, сталактиты, камни, руды...

И никогда не снится тот автобус,
Которым столько лет дорогу мерю, -
Второй раз опоясываю глобус,
Не открывая никаких америк.

Но, может быть, однажды южный ветер
Тряхнет автобус и случится чудо -
Кондуктор скажет: "Дальше не поедем!
Конечная - отсюда на верблюдах..."

* * *

Вечерний бриз причесывает скверы,
дневные раны лечит терпким йодом.
Вечерний бриз - всего лишь полумера:
в июльской топке краткосрочный отдых.

Вечерний бриз петляет по бульварам,
на стенах сушит легкие ладони,
следы сметает с пыльных тротуаров
и влажно мой целует подоконник.

Вечерний бриз не свищет и не злится -
течет водой прохладной из баклаги...
И будто бы боясь навек проститься,
строкою замирает на бумаге...

* * *

Замерли дневных апевов струны -
Тишина на Кинбурнской косе,
На плоту из тонких линий лунных
Я плыву по звездной полосе.

Я плыву, а море тихо дышит,
Терпким йодом мне щекочет нос
И боками теплыми колышет,
Светлячков вплетая в прядь волос...

Все сместилось, все перевернулось,
И боюсь я волшебство вспугнуть:
То ли небо в море окунулось,
То ли море лижет Млечный Путь...

* * *

Пушкин в Одессе

В прохладе Хлебной гавани,
Вдали от дач Рено,
Где шкиперы усталые
Пьют критское вино,

Где воздух пахнет пристанью,
Корицей и смолой,
И гальками-монистами
Катается прибой,

Он думает о Байроне,
Спасаясь от хандры,
Об играх светской барыни,
Покорной до поры,

О том, что надо выстрадать
Судьбу, коль ты - Поэт,
Он думает. До выстрела
Еще тринадцать лет.

 01 15

* * *

По осени, по стоптанной кайме
опавших листьев, чутко замирая,
еще один уходит день к зиме,
и я его без споров отпускаю.

Ноябрь долги берет без дураков,
а я смеюсь сквозь бабью паутину -
дождусь весны, наделаю долгов
и, задолжав, до осени не сгину...

* * *

К Воронцовой

По Итальянской, по Итальянской
Бьются копыта, мчится коляска,
Солнце сквозь листья - в бешеной пляске,
По Итальянской мчится коляска.

К белой ротонде, кованым стрелам,
К пальцам, дрожащим в кружеве белом -
Вихрем сминая светские маски,
По Итальянской мчится коляска!

Елизавета, Элис, Элиза -
Имя в дыханьи южного бриза,
В спутанных кудрях, солнечной краске -
По Итальянской мчится коляска,

Мчится предтечей звукам романса,
Мчится к загадке vobulimans'a.

Что будет завтра - нынче не ясно,
По Итальянской мчится коляска...

Пролетка
(пародия)

По Итальянской мчится коляска,
Немного нервно, но больше властно.
Ломая спицы, скрипя колодкой
По Итальянской летит пролетка.

Таких пролеток осталось мало.
Мы отъезжаем с ж/д вокзала.
Таксистов зависть сопит в бородках,
По Итальянской летит пролетка.

На Арнаутской услышим:"Ну ты!"
Мешают люди и арнауты:
Большие, малые и одногодки...
По Итальянской летит пролетка.

В "Бристоль"-отеле (теперь он "Красный",
Как дьяволята) - наш путь запасный.
Коньяк и сало, маца и водка...
По Итальянской летит пролетка.

Музей проскочим мы раньше срока -
Искусство с запада до востока:
Из натюрморта торчит селедка...
По Итальянской летит пролетка.

И так доскачем до горсовета,
У пушки с Пушкина "ask" ответа.
Пролетки тормоз не терпит фальши, -
По Итальянской помчимся дальше.

Немного ровно, но больше криво,
Летит пролетка - уже с обрыва...
Скажу я: "Не фиг, шановне панство,
Летать пролеткой по Итальянской!"


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Кандинского

ПРАЗДНИК НА УЛИЦЕ КАНДИНСКОГО

Неподалеку от Мюнхена лежит небольшой городок Мурнау. Он как бы создан для приманки туристов: из окон аккуратных домиков с фасадами, расписанными изображениями святых, рыцарей, пастушек, видны Альпы. Воды горного озера бороздят десятки лодок. Ну а о достатке и комфорте баварской глубинки и говорить нечего...

Впрочем, туристы, устремляющиеся в Мурнау, неоднородны. Одни хотят лишь отдохнуть - побродить по альпийским лугам да попить дивного местного пива. Другие же приезжают сюда на встречу с Василием Кандинским. Здесь, в Мурнау, он прожил в начале века счастливый год с Габриэле Мюнтер - талантливой художницей, которой и принадлежал дом, вновь ставший нынче их общим, мемориальным.

Все здесь, как в былые годы. Деревянная мебель, расписанная Кандинским, фотографии друзей, а главное - картины молодых Василия и Габриэле. В большинстве своем - виды Мурнау и его окрестностей и, конечно же, Альпы.

Несколько лет назад я впервые побывал здесь и мысленно сравнивал ранние работы Кандинского с теми, что экспонируются в мюнхенском Ленбаххаузе - крупнейшем собрании произведений немецких постимпрессионистов и абстракционистов - Клее, Марка, Явленского, Макке, Мюнтер, Кандинского.

Конечно же, в мюнхенском музее представлены тщательно отобранные картины и рисунки, а в Мурнау - в основном этюды, но и без них Кандинский неполон.

И вот впервые ряд заполнен, в нем нет лакун - в Ленбаххаузе развернут уникальный проект, в рамках которого здесь собран практически весь Кандинский периода прорыва из традиционного искусства в новейшее.

Показать органичность, естественность эволюции великого художника - в этом видят свою задачу сотрудники Ленбаххауза во главе с его директором доктором Гельмутом Фриеделем.

Я рассказал ему о недавней международной научной конференции в Одессе, посвященной творчеству Кандинского - последнем детище директора художественного музея Натальи Иосифовны Касько, об акции Ассоциации "Новое искусство" "Синдром Кандинского", передал ему некоторые материалы.

- Мы знаем, что Кандинский в юности жил в Одессе, - сказал доктор Фриедель, - и хотели бы побольше узнать об этом периоде становления мастера.

Экспозиция названа "Пестрая жизнь Василия Кандинского" - по имени одной из его работ. Она состоит из более чем 600 произведений живописи и графики, в основном подаренных Ленбаххаузу Габриэле Мюнтер, а также предоставленных на время крупнейшими музеями мира. Выставка расположена в основном здании музея и находящемся по соседству подземном экспозиционном зале, под который отведен один из отсеков метро, отвечающий самым высоким требованиям и высоко оцененный специалистами.

Проект охватывает 18 лет жизни Василия Кандинского в Баварии (1896-1914). Это грандиозная ретроспектива, позволяющая заглянуть и в будущее, понять, как же оно формировалось. Мы видим работы, выполненные крепким реалистом, поклонником русской старины, затем постимпрессионистом, последователем арт-деко, югендстиля... И в каждой манере молодой Кандинский великолепен. Остановись он на одной из них - висели бы его работы в одном из залов Ленбаххауза, скажем, в том, где представлена группа "Синий всадник"...

Но Кандинский не остановился, и его живопись и графика занимают самые почетные места в престижнейших коллекциях планеты, владеют умами и чувствами.

С коллегой доктора Фриеделя Иоганной графиней цу Эльц размышляем о том, почему же мастер реалистического пейзажа, портрета, натюрморта Василий Кандинский становится в начале XX века предтечей и работником новейшего искусства.

Ответ находим в книге "О духовном в искусстве", написанной им в 1910 году и вышедшей через год на немецком языке в Мюнхене: "Стремление вдохнуть жизнь в художественные принципы прошлого может в лучшем случае вызвать художественные произведения, подобные мертворожденному ребенку".

Для того, чтобы развеять еще бытующий миф о некоей спонтанности метода абстрактного искусства, доктор Фриедель и его сотрудники как бы воссоздали процесс работы Василия Кандинского над одним из его шедевров - картиной "Дама в Москве" (1912-1913). Десятки этюдов и набросков сделал художник к этому полотну, которое написано с такой легкостью и свободой, что, кажется, появилось на свет в одно мгновенье...

В СССР, на родине Василия Кандинского, выросло несколько поколений, которые, в лучшем случае, и не слыхивали его имени (как и Малевича, Филонова, Явленского, Шагала, Родченко, Эль Лисицкого...). А те, кто занимался в художественных училищах и вузах, слушали в их адрес (за редким исключением попадался отчаянно смелый и образованный педагог) лишь брань. Работы выдающихся мастеров, прочно вошедших в историю мирового искусства, были упрятаны в хранилища, их идеи считались антинародными и вредными...

Лишь недавно эти славные имена стали достоянием наших современников, работы вышли из запасников, издаются монографии, альбомы, проводятся выставки и конференции, в том числе, как мы уже говорили, и в Одессе.

Недавно имя Кандинского получила одна из наших улиц, на доме, где он жил, будет установлена мемориальная доска. Улица Кандинского. Она опоясывает весь земной шар и продолжается в космосе. На ней - музеи Москвы, Санкт-Петербурга, Мюнхена, Парижа, Нью-Йорка. На ней - домик в Мурнау и старый одесский двор на Дерибасовской, помнящий гимназиста, чьи пальцы были всегда выпачканы краской...

Феликс КОХРИХТ
Одесса-Мурнау-Мюнхен

Натура для великих

Куда до нее Монам Лизам?
Комплекция - с пару Сасский,
Подобно лепным карнизам
Ручищи сплелись по-царски.

Сидит, телеса без меры
Над краем балкона свесив.
И я наполняюсь верой,
Что Рубенс писал в Одессе.

Владимир Шинкаревский
Израиль


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Юбилейная

Сильва из "Белой акации"

На нашей "Юбилейной" улице сегодня праздник. Мы поздравляем заслуженную артистку Украины Евгению Михайловну Дембскую, несравненную Сильву, листательную Марицу, великолепную Лору из "Белой акации" и прочая, и прочая, и прочая. Ей недавно исполнилось 75 лет, из них 50 - отданы Одесской оперетте.

Сразу после юбилейных торжеств она согласилась дать нам интервью.

- Евгения Михайловна, расскажите немного о себе. Откуда вы, кто ваши родители, как вы начинали петь?

- Я родилась в Киеве, мама была крестьянкой, большой умницей. Отца я лишилась рано, знала только, что он прекрасно пел. У моей старшей сестры было хорошее контральто, но она боялась публики. Кстати, это немного передалось и мне: я всегда волнуюсь перед тем, как выйти на сцену.

Мамочка моя тоже умела петь и делала это всегда с большим удовольствием. И, естественно, что в такой семье я не могла не запеть. Я всегда искала аудиторию. На нашей даче под Киевом я все деревья облазила. Как запою на ветке - вижу, внизу уже стоят, меня слушают и мне это очень нравилось.

С детства меня привлекала сцена, я участвовала во всевозможных конкурсах, олимпиадах. Очень рано попала в музыкальное училище к изумительному педагогу Лидии Александровне Муравьевой. Была счастлива, вышла замуж за прекрасного мальчика. Он также увлекался музыкой. Был пианистом, учился на дирижера. В 39-м, во время неполадок с Польшей, его призвали в армию. Он погиб в 43-м, освобождая Киев.

- Вы помните свою первую роль?

- Первая моя большая самостоятельная роль - в спектакле "Зеленый остров". Было это в Киеве, в театре "Малых форм", во время войны, еще до прихода фашистов. Но сейчас я, наверное, и не вспомню, кого я там играла...

Потом пришли немцы... 16 февраля меня вызывают на службу и объявляют об организации нового театра. Название сохранилось прежнее, правда, в переводе на немецкий язык. И началась работа. Шли всевозможные шоу, "От Киева до Шанхая", например. Мне приходилось петь украинские, русские, белорусские, чешские, венгерские, немецкие песни. А после войны снова оперетта... И с 54-го года - Одесская оперетта.

- А ваша любимая роль?

- Самая любимая роль, которая прошла через всю мою жизнь - это Сильва. Ее я играла у разных режиссеров. Первую "Сильву" ставил Скляренко. Он был главным режиссером оперного театра в Киеве. Но Скляренко поставил ее вверх ногами. Я там выходила почти голая, только с длинным хвостом, который мне пошили и которого я очень стеснялась. Я дрожала. Мне было страшно... Короче, эта "Сильва" не оставила после себя ничего. Она прошла мимо меня. А вот когда поставил "Сильву" И.А.Гриншпун, она вошла в мою плоть и кровь. Я даже передать вам не могу, какой праздник я ощутила, исполняя ее. И вместе с тем я так переживала, так входила в образ, что несколько постановок подряд в конце первого акта мне вызывали "скорую помощь". А вот это уже не плюс актрисе. Нельзя так. Но я не могла иначе. Ибо это роль ролей.

- Евгения Михайловна, а что для вас сцена? Это ваша работа или ваш дом? А может быть, что-то третье?

- Очень правильный вопрос. Сцена не может быть работой. Сцена - это и дом, и труд, и отдых, и вдохновение, и счастье, и боль. Словом - это нечто многогранное и необъятное. Нет, мой дорогой друг, если вы хотите что-либо сделать по-настоящему, вы должны вложить в это кусок своего сердца.

- Вы только что упомянули о счастье, а что по-вашему счастье?

- Наверное, у каждого человека свое счастье. Мое счастье: семья, театр, я безумно счастлива, когда получаю новую роль. У нас был Зорик Аврутин, который поставил сказку "Друзья в переплете". Я там играла Бабу Ягу. Вы знаете, тут я получала истинно физическое наслаждение. Я дралась на шпагах, делала кувырки, несмотря на то, что мнее было уже 45. Я так прыгала, что сама себе удивляюсь. Так что, это тоже была моя любимая роль. А вообще, нелюбимых ролей нет. Все они по-своему любимы. И это тоже счастье.

- Считаете ли вы себя победительницей в творческой жизни?

- Да. Считаю себя победительницей. Видите ли, зритель - это тот барометр, который ставит все на свое место, позволяет ощутить, удалась тебе роль или нет. Но раз зритель принимает, раз зритель слушает, значит он сопереживает. А вот это уже счастье. Это подарок судьбы, это подарок Бога, если хотите.

- Евгения Михайловна, вы всегда на виду, среди людей. А знакомо ли вам одиночество?

- К счастью нет. Со мной всегда был и есть, вот уже скоро 50 лет, человек, который заменил моей дочери отца, моим внукам дедушку и который никогда никого не заменял мне, был моим мужем, моим другом. Это мой Олег. Ему, наверное, нужно было родиться режиссером, ибо он и есть мой главный наставник по творческой жизни. У него изумительное внутреннее чутье, мы очень часто вместе учили роли. И первый, кто делает мне замечание - это он. Так что, как видите, одиночества у меня не было. Слава Богу!

- Чем вы любите заниматься в свободное время, если оно есть у вас? Ваше хобби?

- Хобби у меня менялось. Когда я была молодой, сейчас я, правда, тоже молодая, но когда была совсем молодой, я занималась спортом. Я бегала, плавала, заняла второе место в Украине по конькобежному спорту. Сейчас мое хобби - это собаки. У меня в доме 618 статуэток собак - это подарки известных людей, мои собственные покупки, сделанные и в Украине и за границей. У меня есть подарок Соляника, капитана Вадима Никитина. На мой бенефис мне преподнес в подарок собаку Руслан Борисович Боделан. Должна сказать, что очень люблю этих животных. Поверьте, мне такую боль доставляют голодные бездомные собаки, когда я их вижу на улицах города...

У меня есть чудный пес, мой Делик, который нас любит, которого мы бесконечно любим. Так что - это второе мое хобби. А еще одно, без которого я не мыслю жизни, - это чтение. Читаю я везде и всегда: в троллейбусе, в трамвае, на репетиции, в перерывах спектаклей. К сожалению, спорт со временем отошел. Но зато пришла машина. Я заядлый автолюбитель. Много лет водила авто. Что еще? С цветами возиться люблю. Вот, пожалуй, такие сейчас у меня увлечения.

- О чем вы мечтаете?

- Работать. Хотя мне очень много лет, но я хочу работать. Я себе не представляю жизни без сцены. Или пусть я раньше умру, или пусть я дольше работаю.

- Полвека на сцене. Вы никогда не жалели, что стали актрисой?

- Нет. Если бы я еще 10 раз родилась на свет, то еще 10 раз была бы актрисой. Большего счастья, большего восторга, большего кайфа, чем выход на сцену, встреча со зрителем, я никогда не испытывала. У меня было много радостей в жизни. Но второй такой радости, поверьте мне, не было никогда.

Владимир КУРУЧ
фото Ивана ЧЕРЕВАТЕНКО


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Бродвейская

Какой я вижу "Одессу"

Аркадия Львова одесситам представлять не нужно. Одессит, писатель, чьи произведения шли в разрез с официальной строгой трактовкой событий. Он долгое время не мог публиковаться, долгое время был "невыездным", был вынужден эмигрировать в Соединенные Штаты и тут же стал "невъездным". К счастью, времена изменились. На родине вышли его лучшие произведения, а самого писателя часто можно встретить в родном городе. В свой последний приезд Аркадий Львов побывал в нашей редакции и поделился своими мыслями о том, к аким он видит журнал с названием "ОДЕССА".

- Прежде всего, журнал должен отвечать своему названию. Одесса - это международный город и соответственно этому должен быть организован журнал. Это означает, что материалы, которые в нем публикуются, должны представлять интерес не только для одесситов, а для всех тех, кто интересуется Одессой в широком историческом смысле этого слова. Журнал должен быть литературным, ведь литературная слава нашего города не оспаривается никем. Здесь в свое время была создана единственная в Советском Союзе литературная школа, литературное направление "Юго-запад", то есть нечто такое, что представляет собой совершенно особый культурный слой, не этнический, а именно социокультурный, географический, геополитический слой, особое видение, то, что я называю средиземноморским видением. Оно связано с глобальным ощущением и своего города, и местности, в которой вы живете, и самого себя как гражданина космополита.

Я знаю, до сих пор некоторые в слове космополит усматривают нечто заслуживающее порицания. Я не согласен. Космополитизм, по моему глубокому убеждению, абсолютно сопряжен с патриотизмом, потому что настоящий патриот должен любить весь мир. А любить весь мир он должен хотя бы потому, что в этом мире находится его город. Когда я рассказываю кому-то об Одессе, я хочу вызвать любовь, а ведь это и есть желание привлечь мир к своему городу. Это значит, что я хочу, чтобы мой город был космополитическим. Я хочу, чтобы это были проспекты, улицы, банки, чтобы это были широкие люди с чувством юмора, то есть люди, которые знают меру себе и цену другим. Люди, которые видят смысл жизни в том, чтобы составлять часть чего-то общего, целого, того, что именуется человечеств ом. Если хотите, я вижу Одессу как глобальный центр и, если вы создадите журнал "Одесса", который будет представлять собой такое типографски овеществленное понятие, типографски осуществленную идею Одессы как глобального центра, я уверен, что вы достигнете успеха.

Теперь конкретнее. Прежде всего я бы хотел четко определить литературно-общественное лицо журнала. Из того, о чем мы только что говорили, в сущности, вытекает общее представление. Журнал международного класса, журнал с мировым дыханием. Он должен базироваться на добротном литературном материале, и здесь нас, конечно, ожидают большие испытания, потому что найти такой материал очень и очень непросто. Это необычайно сложно было всегда, а теперь вдвойне.

Далее - этот журнал не может быть локальным, местным, в собственном смысле этого слова. Ни в коем случае. Это не должна быть "ОДЕССА" со своими местными проблемами, потому что проблемы эти беспрерывно меняются. Конечно, уголок для таких проблем должен быть, но они так или иначе должны освещаться или решаться в мировом плане, а не на уровне войны остроконечников и тупоконечников, которая сейчас происходит в Одессе. Эта рубрика должна быть скорее не политическая, а социополитическая. Она не должна сводиться просто к попытке разобраться и определить, что правильно, что нет с сиюминутной точки зрения. Всякое решение местной проблемы должно быть представлено на геополитическом уровне.

Нужно помнить, что в России были в свое время две главные газеты - в Петербурге - "Петербургские новости", а в Одессе - "Одесские новости". Это была не одесская газета. Если хотите отчасти хотя бы ответить, каким должен быть журнал, обратитесь к газетам тех лет. Я их читал и в студенческие годы и позднее - в 70-е, и читал как самую захватывающую литературу. Там всегда чувствовалось дыхание мира. Я вспоминаю, в частности, о Палестине начала века я больше всего узнал из "Одесских новостей", и писал об этом Лазарь Кармен, отец знаменитого кинооператора. И я помню, когда я прочитал эти очерки, я был просто поражен. Во-первых, я понял, что у нас сейчас очерка нет вообще. Во-вторых, я почувствовал то особое удовлетворение, которое дает настоящая искренность, когда человек пишет без оглядки на тех, кто его окружает, кто сегодня составляет власть.

Далее, надо говорить о нравах в городе и о создании такого типа человека, который бы назывался очень определенно - "средиземноморский". Одесса - вечный город. Конечно, ей всего 200 лет, но мы знаем, что за тем ощущением, которое сложилось у одесситов, стоят века истории. Ведь ни один город в России и сегодня в Украине не дает такого человеческого типа, как Одесса. Когда я встречался с одесским евреем, это был не тот еврей, что, скажем, в Киеве или Москве, когда я встречался с одесским украинцем, это был совсем не тот украинец, что на Буковине или в Виннице. Молдаванин - это не кишиневский молдаванин и так по всем национальностям. Все эти люди-одесситы независимо от национальности были отмечены одной общей печатью, которая определяла их как представителей средиземноморского племени. И в журнале это тоже должно найти отражение.

Теперь история - еще одна обязательная рубрика журнала. История города - подлинная, нерукотворная, искусственно не перерисованная. Я понимаю, что многим может не нравиться Екатерина. Она мне и самому не очень нравится. Я никакой близости к ней не испытываю, но это история города.

Еще одна вещь непременно должна быть в журнале - абсолютная откровенность. Нужно говорить обо всем абсолютно безбоязненно и беспристрастно, даже когда речь идет о себе. Говорить о себе так, как вы говорите обо всех других. Один общий суд для всех. Если речь идет в политическом плане, то для всех партий единый суд. Если речь идет о какой-то частной карьере - тоже. Если речь идет о местных властях - единый суд для всех.

И последнее. Одесса - это полис. Некий международный по своей сути конгломерат. Хотите знать, какой должна быть Одесса, обратитесь к Библии, к Афинам периода расцвета, к Риму периода его блеска. Возьмите литературу - там все изложено. И так это здесь в свое время и создавалось, так надо было понимать Новороссийский край. Сейчас допускают ошибку, начав делить на наших и ваших - на москалей и хохлов. В Одессе этого быть не может - она самобытна. А сохранять самобытность - это забота всякого подлинно свободного государства. Самобытность - это то, что нужно всему человечеству. Одессит должен оставаться самим собой, то есть широким человеком - гражданином мира. Если вы решите создавать редакционный совет журнала "ОДЕССА", то в него должны войти международные имена. В перечне членов редакционного совета журнала должна присутствовать география мира.


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Приморская

У НАС ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ!

Можно ли писать очерк о лодке, неживом предмете или, выражаясь канцелярским языком, - плавсредстве? А если эта лодка уже стала героем литературного произведения? Яхта "Юрий Гагарин" базируется в Бурлачьей балке, на причале рыбаков-любителей известном под кличкой Шанхай. В Сухом лимане, недалеко от стоянки паромов Одесса - Варна, краны и доки крупнейшего в стране Ильичевского порта зажимают личный сектор. К фарватеру стратегического значения лезут корявые мостки. Берег облеплен жилыми сарайчиками - "куренями". На воде покачиваются лодки всех мастей и калибров. И среди них мой герой.

Вблизи "Гагарин" не похож на современную кокетливую яхту. Больше всего он напоминает старый парусник, парусник Стивенсона и Жюля Верна, восстановленный для новых путешествий.

Мачты слегка скошены назад. Курносо задранный вверх бушприт у основания плавно переходит в форштевень, на котором так и хочется увидеть пышногрудую фигуру богини. Чуть широковатые скулы-обводы говорят, скорее, не о скорости судна, а о его мореходности, а многочисленные надстройки, несколько неожиданные на спортивной яхте, выглядят вполне естественно на этой, как бы отправляющейся за пиратскими сокровищами, шхуне. Короче, предо мной предстает отнюдь не щеголь-спортсмен, раз в год появляющийся на престижных соревнованиях, а все остальное время красующийся перед девушками у родных берегов, а неутомимый путешественник, морской трудяга, немало повидавший и переживший на своем веку.

Под стать паруснику и его шкипер, Анатолий Данилович Кириченко, невысокий, ладный, подтянутый мужчина с всклокоченной на груди курчавой сединой, едва прикрывающей вытатуированные якоря и паруса. Он происходит из семьи потомственных очаковских лоцманов, в юности рыбачил, потом война, ранение и... сугубо сухопутная профессия - портной. Впрочем, море осталось в Кириченко на всю жизнь. Его и сейчас легче представить в зюйдвестке за штурвалом пляшущего на волнах парусника, чем с сантиметром в примерочной какого-нибудь ателье. Впрочем, когда шкипер в своем курене за швейной машинкой шьет паруса, противоречий в восприятии не возникает.

Сейчас Анатолий Данилович на пенсии и все свободное время посвящает любимому детищу - "Юрию Гагарину". Слово "детище" здесь следует понимать буквально - яхту шкипер создал своими руками. В стройных обводах с трудом угадывается списанный спасательный бот, купленный когда-то по дешевке.

Сколько труда и сил вложил в него Данилыч, известно только ему самому, но яхта получилась на славу. И сейчас, пожалуй, трудно назвать более известную лодку в Одессе. Нет, более титулованные и обвешанные медалями есть, - не старичку "Гагарину" тягаться с современными пластиковыми чемпионами. "Гагарин" берет другим.

Скажите, какая еще украинская лодка в годы строжайшей советской пограничной системы сумела облазить самые заповедные уголки Черного моря? (Именно этот поход и описан в книге С.Пелишенко и С.Осташко "Хождение за два-три моря").

Скольким одесским яхтсменам удалось "обогнуть Европу с другой стороны" - пройти внутренними водоемами от Черного до Балтийского и Белого морей?

Когда-то в эпоху, называемую теперь застойной, была у яхты и ее капитана мечта - выйти за Босфор. Тогда эта мечта казалась несбыточной, но времена меняются...

- Идем мы по Босфору, - рассказывает Данилыч, - и догоняет нас здоровенный танкер. На "Ивлии" растерялись, весла побросали, "бросай конец", - кричат. А я же говорил им: под бережком надо, нечего на середину пролива лезть. Еле вытащил. "Ивлия" - копия древнегреческого весельного судна - диеры, построенная в Одессе группой энтузиастов. "Юрий Гагарин" провожал ее в качестве яхты сопровождения на историческую родину. О начале этой экспедиции много писали в прессе, но постепенно публикации сошли на нет. Данилыч это объясняет просто:

- Комсомолия! Сами ничего не умеют, а слушать не хотят. Чего их на гору Афон понесло? Там же запретная зона. Монахи живут, люди спокойные, отшельники, а тут целая банда появляется и начинает куролесить. Короче, арестовали нас там, еле выпутались.

После Афона пути "Гагарина" и "Ивлии" разошлись, диера пошла дальше, а Данилыч вернулся в Одессу, в одиночку пройдя Дарданеллы и Босфор.

- А не трудно было, одному-то?

- Да нет, вот когда в одиночку из Астрахани возвращался, тогда действительно пришлось попотеть на каждом шлюзе.

Мы сидим в беседке над лиманом и, извините за каламбур, беседуем. Рядом, на легкой лиманской ряби, покачивает бушпритом "Юрий Гагарин", как бы прислушиваясь и подтверждая все сказанное капитаном. На столе разложены фотографии, памятные вымпелы, документы. Данилыч неторопливо перекладывает их и комментирует:

- Вот это мы с болгарским яхтсменом Георгием Гергиевым в Варне, это - зимовка в Стамбуле, а это кубок Каспия среди самодельных яхт. Помнишь вот эту красавицу-каравеллу?

Последний вопрос обращен не ко мне и даже не к сидящиму рядом автору книги Сергею, а к яхте. И "Гагарин", от избытка чувств зазвенев снастями по мачте, трется о мостки и мечтательно зажмуривает иллюминаторы, сверкающие отблесками заходящего солнца.

- А что это? - попадается мне на глаза бумага, отпечатанная по-немецки, на фирменном, с готическим шрифтом бланке.

- Это приглашение нам с "Юрочкой" от Гельмута Коля на 50-летие Победы. Мы его когда-то поздравили с воссоединением Германии, и он нас тоже не забыл. Жаль, конечно, что не получилось сходить, но у нас теперь другие планы. Пойдемте расскажу.

Мы спускаемся в каюту "Гагарина". На штурманском столе разложена карта мира, на ней карандашные пометки - проведены соединяющие материки линии, возле которых написаны цифры.

Данилыч предлагает мне сесть, но сам остается стоять.

- Я вот оно о чем думаю, - неторопливо и как-то с опаской начинает он. - Украина теперь самостоятельное государство, а значит, ему нужно укреплять различные связи, в том числе и с земляками. Ведь украинцы разбросаны по всему миру. Они и в Канаде, и в США, и в Австралии, и в Бразилии. Я уже не говорю о Средиземном море, Европе, Израиле и так далее. И родилась такая идея: почему бы нам с "Гагариным" не собрать их всех вместе. Для начала хотя бы в этой каюте, на этой палубе.

- Так все же не поместятся, - пытаюсь пошутить я.

- А всех сразу и не надо, можно по очереди. - Данилыч неожиданно переходит на украинский язык:

- Уявляете, з'являеться така шхуна пид украинським прапором у якомусь Монтевидео. Гадаете, якщо там е хоч один украинець, вин не прийде хоча б для того, щоб ридною мовою побалакати?

- А если еще привезти с собой передвижную выставку, видеокассеты, записи украинских песен, - подхватывает Сергей.

- Можно делать репортажи из каждого пункта, потом смонтировать фильм и выпустить фотоальбом или книгу. "Хождение за два-три океана", например, - неожиданно для себя подключаюсь я к всеобщему энтузиазму, но потом спохватываюсь:

- Но ведь это же планы не на один месяц, а может, и год. Кого же на столько отпустят из дому?

- Ну, во-первых, можно делать сменные экипажи, был опыт, когда шли в Ленинград, а во-вторых, мы с "Юрой" пенсионеры, нам спешить некуда, - отвечает все продумавший Данилыч и тут же противоречит своему последнему утверждению:

- Можем весной стартовать, чтобы до осени Средиземку обойти.

- А здоровье?

- У меня - тьфу-тьфу, а "Гагарина" я за последний год так подлечил, что ему теперь никакие шторма не страшны.

Мы сидим в беседке, пьем самый лучший "шкиперский" чай - из трав и обсуждаем подробности будущей экспедиции. Дел предстоит много. Нужно связаться с обществами дружбы, украинской культуры, с диаспорой. Нужно определить точный маршрут, оформить документы и визы. Нужно достать радиостанцию, навигационное и спасательное оборудование. Нужно найти спонсоров, наконец...

Дел невпроворот, и, казалось бы, не этому немолодому человеку их осилить. Но, глядя на сияющее лицо шкипера, на его молодые излучающие энергию глаза начинаешь верить в самые несбыточные планы.

Помните недавнюю имиджевую рекламу:

- Как ты думаешь, уберем до дождя?

- Не-а, не уберем. Точно не уберем. А впрочем, может, и уберем. Наверняка уберем.

У НАС ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ!

Василий Туглук, Киев

Журнал "Одесса" присоединяется к автору статьи и предлагает свое сотрудничество всем фирмам и предпринимателям, заинтересовавшимся идеей проведения такой экспедиции и желающих помочь в ее организации.


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул. Утесова

Я родился в Одессе. Вы думаете, я хвастаюсь? Но это действительно так. Многие бы хотели родиться в Одессе, но не всем это удается.

Для этого надо, чтобы родители хотя бы за день до вашего рождения попали в этот город. Мои - всю жизнь там прожили.

Л.О.Утесов

Я РОДИЛСЯ В ОДЕССЕ

(по материалам из фондов музея-квартиры Л.О.Утесова)

В музыке, как и в других видах искусства, существуют жанры, представления о которых отождествляются в нашей памяти с именами художников, их прославивших. Мы не мыслим французскую оперетту без Жака Оффенбаха, Венский вальс - без Иоганна Штрауса.

"И наконец, вот человек,
Чье имя - символ поколенья.
Кто прославлял наш трудный век
Не в книгах, не в стихах, а - пеньем.

По жизни с песней он шагал,
Народа славный запевала.
И песня, что он распевал,
Нам жить и строить помогала".

(В.А.Зубин. Памяти великого артиста).

История советской эстрады и джаза неразрывно связана с творчеством Л.О.Утесова.

Кто не знает Леонида Утесова? Была ли на советской эстраде фигура более известная, более яркая, более классическая, нежели доживший почти до 90 лет Л.О.Утесов? Комический актер, пародист, автор фельетонов и стихов, музыкант, основатель, руководитель и душа прославленного коллектива, именовавшегося в разные годы и теаджазом, и джаз-оркестром, и джазом просто, и Государственным эстрадным оркестром РСФСР. Певец, про которого совершенно точно было известно, что голоса у него нет, и голос которого известен в каждом населенном пункте нашей страны. Одно упоминание имени Утесова рождает добрую улыбку и душевное тепло, а в памяти звенят, наплывая одна на другую, мелодии таких знакомых песен.

Нет необходимости напоминать, что одесситы гордятся своими литературными, театральными и музыкальными традициями. Перечень звучных имен людей, чье творчество связано с Одессой, можно продолжать до бесконечности. Но единственным одесситом, в котором счастливо соединились три таланта - театр, музыка и литература, - был Леонид Утесов.

Недалеко от знаменитой одесской Молдаванки находится небольшая улица, которая с 1982 года носит имя нашего знаменитого земляка - "Улица Утесова". И почти ежедневно к дому N11 на этой улице подъезжают экскурсионные автобусы. Кинорежиссер Алексей Кириллович Симонов, который знал этот дом еще под старым адресом, рассказывает: "В Одессе мы сняли несколько кадров: на одном и том же углу Дерибасовской разные люди показывают руками в разных направлениях. Смонтировали через титры: "Здесь живет Утесов?", эти кадры складывались в маленький эпизод, который завершался указующим перстом Дюка и приводил нас в Треугольный переулок, дом № 11, где Леонид Осипович родился".

Утесов любил Одессу и гордился своим родным городом. Он писал: “Как хотите, можете со мной делать что угодно, а я все равно буду кричать: “Одесса - лучший город в мире!”

О том, какой неожиданной была реакция зрителей на этот телефильм, Леонид Утесов писал в книге "Спасибо, сердце!": "Любопытно, после того как телевидение показало фильм "С песней по жизни", а в нем кадр с двухэтажным домом в Треугольном переулке Одессы, по этому адресу, но только в город Москву, стали приходить пачки писем. Но так как такого адреса в Москве нет, то письма приходили все-таки ко мне. Но и в одесский Треугольный переулок, дом 11, пришло около сотни писем из Москвы и других городов".

Название Треугольного переулка связано с тем, что у его начала встретились три улицы - Успенская, Дегтярная и Щепной переулок.

Об истории, которая произошла в этом доме в марте 1895 года, рассказал эстрадный драматург Федор Липскеров: "...Мамина мама, а соответственно моя бабушка, была акушеркой, или, как раньше говорили, "привилегированной повивальной бабкой", то есть с образованием. Многим одесситам помогала она появиться на свет. Жили они в Треугольном переулке. В одну ночь к моей бабушке прибежала домработница (тогда они назывались "прислугами") из квартиры номер семь и прокричала: - Мадам повивальная бабка! Хватайте свой родильный чемоданчик и рысью скачите в квартиру номер семь. Моя хозяйка готова рассыпаться!

Бабушка схватила чемоданчик и рысью побежала в квартиру номер семь. Она привыкла к тому, что ее беспокоили ночью, так как почему-то все одесситки предпочитали рожать именно ночью, а не днем. Так было принято в Одессе. Ночью в квартире номер семь на свет появились двое детей-близнецов. Одному из близнецов предстояло впоследствии стать Леонидом Утесовым, прославленным артистом нашей эстрады...".

Леонид Осипович родился 9 (21) марта 1895 года. В одном из писем своему знакомому Владимиру Александрову он в дальнейшем написал: "Милый Володя! Живу в нюансе "piano". Футбол смотрю по телевизору и считаю, что так удобней. Радуюсь победам и огорчаюсь поражению. Секрет Одессы для каждого разный. Для одних море, солнце, лазурное небо. Для других напоминание о привязанностях к людям, которые дороги. Для третьих очаровательная специфика одесситов. Я считаю, что родился 22 марта, энциклопедия считает, что 21-го. Она энциклопедия - ей видней".

Как вспоминал Утесов в книге “С песней по жизни”: “Некоторая сентиментальность, любовь к музыке, склонность к юмору, постоянная тревога о заработке и преданность семье - таким встает передо мной наш отец”.

По воспоминаниям современников отец Утесова, Иосиф Климентьевич Вайсбейн, был мягким по характеру человеком, очень добрым и деликатным, он никогда громко не разговаривал, не кричал и не ругался. В его характере были черты, свойственные артистическим нату рам. Он умел рассказывать шутки и анекдоты. Иосиф Климентьевич был выходцем из небедной херсонской семьи. Однако так как он женился против воли своего отца (по любви, а не по расчету), был лишен прав на наследство. Наследство досталось его брату, Науму Климентьевичу Вайсбейну, оставшемуся жить в Херсоне. Иосиф Климентьевич приехал в Одессу и занялся коммерцией. Служил экспедитором, отправлял товары из Одессы в Херсон. Он с утра до позднего вечера не бывал дома, участвовал в торговых сделках, занимался посредничеством. Таких коммерсантов в Одессе называли "людьми воздуха", или "лепетутниками". Конкуренция среди них была большая, энергии приходилось тратить много, а результаты частенько бывали плачевными, далеко не каждый день приносил доход. Но Иосиф Климентьевич всеми силами старался, чтобы его дети сумели занять более прочное место в жизни. И это ему удалось. Все дети, кроме Леди, получили высшее образование.

Главную роль в доме Вайсбейнов играла мать, Мария Моисеевна (в девичестве Граник). Она была дочерью не слишком состоятельных родителей и поэтому с детства познала суровую жизнь. Была сдержана на ласку, но внимательно следила за тем, чтобы дети были сыты, одеты, обуты и учились. Как вспоминал Леонид Осипович, она была двадцать вторым последним ребенком у своих родителей, а впоследствии растила девятерых детей, из которых четверо умерли в раннем возрасте. Пережить смерть четырех детей не так-то просто...

В семье радовались сладкому куску, как бы он ни был мал. Дети знали строгую материнскую любовь, которая приучила их к порядку. Отец Утесова всегда подчинялся авторитету матери. Он постоянно советовался с ней о своих делах. Мария Моисевна была женщиной необыкновенной проницательности. От детей она требовала уважения к старшим. Это воспитание хорошо подготовило детей к самостоятельной жизни. А Утесову помогало перенести тяготы жизни провинциального актера.

С детства Утесов страстно любил музыку. В три года он обожал слушать соседа - скрипача Гринберга, - жившего на одной лестничной площадке и игравшего на скрипке. В 1905-1906 годах семья Вайсбейнов переехала на ул.Дегтярную, N10. Вечерами Ледя бегал на Николаевский бульвар, к памятнику Ришелье, где по очереди играли три оркестра, чтобы послушать музыку.

Одесса - город южный, с ранней весны и до поздней осени он живет с распахнутыми окнами, и Утесов, подойдя к оперному театру со стороны переулка, слушал мелодии, доносившиеся из окон. Нельзя забывать и те оркестры, которые играли на свадьбах и похоронах. Нот музыканты не знали, играли по слуху. Сам Утесов впоследствии рассказывал о подобных ансамблях. "В таких оркестрах обычно не бывало двух одинаковых инструментов. Поэтому каждый музыкант выступал как солист, мог свободно фантазировать,как бы вышивать узоры по канве. Таким образом создавалось оркестровое произведение в оригинальном вольно-импровизационном стиле". Играли оркестранты все что угодно - по заказу. Если они музыки не знали, то просили напеть мотив и тут же его подхватывали.

В 1945 году к 50-летию со дня рождения Л.О.Утесова Людмила Давидович и Давид Гутман написали приветствие, которое исполнял Соломон Михайлович Михоэлс.

"Родился он... Ну, где он мог родиться?
Конечно же, в Одессе! Где ж еще?
Он этим городом всю жизнь гордился,
Как украинец клецкой и борщом.

Отец мечтал, что сын пойдет "ин хедер".
Вы думаете это вышло?.. Нет!
Ребенок проводил все "вечера на рейде..."
И это был его университет"!

(Рукопись. Архив музея-квартиры).

Действительно, его с детства пленило море. Оно покорило Утесова всеобъемлющей могучей силой. Он часто ходил к берегу моря, дружил с рыбаками, даже пел для них. Эта любовь к морю осталась у него на всю жизнь. И в своем артистическом творчестве Утесов был верен теме моря.

Утесов вспоминал: "Конечно, я был сорванцом и буйной головой. "Усидчивые" игры были не для меня. Война, индейцы - вот что было мне по душе. Самое спокойное занятие - это прогулки по Одессе".

Но в положенный срок Ледя начал учиться. Он был принят в частное коммерческое училище Генриха Файга. Коммерческое училище Файга находилось на ул.Торговой угол ул.Елисаветинской. В настоящее время в этом здании размещается Ришельевский лицей. Коммерческое училище существовало с 1883 года. Оно славилось тем, что отсюда никогда никого не исключали за неуспеваемость. Более того, принимали и с "волчьим билетом". Поэтому к Файгу приезжали ученики со всей России. При этом свою задачу училище выполняло. Так, например, Михаил Вайсбейн после окончания училища Файга успешно сдал экзамены на аттестат зрелости и был принят в Новороссийский университет. Кроме того, в училище Файга еврейских ребят принимали пятьдесят процентов от общего числа учащихся, то есть каждый еврей подыскивал для своего сына русского или украинца и платил за двоих. Генрих Файг заботился о престиже своего училища. Рисование преподавали будущие академики живописи Г.А.Ладыженский и К.К.Костанди. Гимнастический зал был оборудован специальными снарядами. В 1898-1899 годах географию преподавал отец Валентина Катаева и Евгения Петрова - П.В.Катаев. С хором занимался церковный регент Новиков. Директором училища был действительный статский советник Федоров. Он был композитором, автором оперы "Бахчисарайский фонтан".

01 10В училище было несколько ученических оркестров, большой хор. Много внимания уделялось спорту. Учителем гимнастики был господин Зибер. Учитель математики Де Метц был восторженным поклонником французской борьбы. Но больше всего Утесов любил музыку. Он вспоминал: "Моя музыкальная ненасытность толкала меня и туда, и сюда, я хотел везде поспеть: в симфоническом оркестре играл на скрипке, в щипковом на пикколло-балалайке, в хоре я был солистом. И на ученических балах я принимал участие в чуть ли не во всех номерах, ибо был участником всех кружков".

Кроме училища Утесов выступал на углу Дегтярной и Спиридоновской, у здания еврейского училища. Он аккомпанировал себе на гитаре и пел песни, чаще всего "Раскинулось море широко". Участвовал Ледя и в духовом оркестре парикмахера Перчикова, а вскоре перешел в струнный оркестр Ярчуна-Кучеренко, выступавший с 1909 года в иллюзионе "Люкс", который располагался на углу Успенской улицы и Треугольного переулка. В помещении иллюзиона было 100 мест с залом ожидания и буфетом. В витрине красовалась фотография струнного оркестра, где были запечатлены восемь участников, в том числе - пятнадцатилетний гитарист Ледя.

Кроме музыки Утесов увлекался спортом. Он принимал активное участие в любительском чемпионате по французской борьбе. Сохранились фото молодого спортсмена. Некогда было учиться. Систематические занятия заменялись случайными и разнообразными сведениями и впечатлениями. Утесов вспоминал: "В пятнадцать лет у одного из товарищей по школе мне довелось впервые познакомиться с одной актрисой и получить контрамарку на спектакль, где она играла мальчика. Человек, выступавший перед публикой на сцене, окутывался ореолом особого уважения...

...Это была моя ровесница, ученица драматической школы, Клавдия Новикова, впоследствии известная оперетточная актриса, многие годы игравшая в Московском театре оперетты." В связи с тем, что Утесов организовал избиение одного из преподавателей, его исключили из училища Файга. Как записано в военном билете, он окончил 6 классов коммерческого училища в 1910 г. Впоследствии в письме Владимиру Александрову Утесов писал: "Милый Володя! Получил Ваше письмо. Завидую, что будете в Одессе. Правда, ее надо уметь увидеть как следует. Мои места особого интереса не представляют. Треугольный переулок, Дегтярная,10, Княжеская, 2. Училище Файга - угол Торговой и Елисаветинской. Может быть, теперь это все по другому? А вообще весь город, Ланжерон, Большой Фонтан, Аркадия и т.д. Желаю приятного отдыха. Привет семье. Ваш Л.Утесов".

Б.С.Амчиславский,
Э.Б.Амчиславский


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул.Люстдорфская

Единство обучения и производства

Немецкая модель из города Аугсбург осуществляется в Одессе

С ноября 1995 г в Одессе представлена немецкая группа "Лембаугруппа" из Аугсбурга в виде совместного предприятия "АВОВ" с украинскими партнерами.

Партерами являются одесский ремонтно-монтажный комбинат и Дом "ДаДа" Целью сотрудничества фирмы с администрацией города Одессы является уменьшение социальной напряженности из-за растущей безработицы и расширение производственной деятельности в Одессе.

Безработные Одессы пройдя профессиональное переобучение получают новую специальность. При этом используется опыт Центра профтехобразования (ББЦ) -фирмы из Баварии, которая уже несколько лет действует в Аугсбурге.

Используя опыт Германии в успешной реализации программ переобучения, была разработана модель для Одессы. Модель проста и понятна из учащихся после освоения практических навыков образуются рабочие группы по производству и обслуживанию в качестве отделов совместного предприятия За счет доходов от их деятельности финансируются последующие переобучающие программы. Таким образом создается своего рода кругооборот из обучения, производства и обслуживания. После первоначального финансирования немецкой стороной в дальнейшем совместное предприятие может развиваться на основе доходов от производства и предоставления услуг. В результате деятельности СП в Одессе создаются современные мастерские для обучения и новые рабочие места, которые бюджетам города и государства ничего не стоят наоборот приносят доход, посредством уплаты налогов Особенность заключается в том, что немецкие мастера учат украинских "переобученцев" правильному обращению с немецким оборудованием Предусмотрено, что со временем, после прохождения практики в Одессе и Аугсбурге, украинские специалисты смогут занять места немецких преподавателей-мастеров в одесских мастерских.

После подготовительного этапа в январе 1996 года немецкий мастер господин Шааф начал занятия с группой будущих столяров в мастерской с немецким оборудованием Уже в апреле нынешнего года появится первая произведенная этой группой продукция из натурального дерева -книжные полки, скамейки, шкафы, кровати. Покупатели смогут по образцам заказывать мебель для оформления своего офиса или квартиры.

Летом нынешнего года открывается следующий этап производственного обучения -так называемое "сухое строительство". На Западе этот вид строительства широко применяется при модернизации домов Немецкие мастера познакомят учащихся с новыми строительными профессиями и технологиями, которые позволяют экономить и деньги и время.

Многие строительные магазины в Одессе предлагают покупателям западные материалы. На картинках можно увидеть прекрасные результаты строительства Но для того чтобы так строить, нужно уметь эти материалы правильно обрабатывать Этому и учит наша фирма После обучения будут созданы рабочие группы из трех специалистов которые смогут самостоятельно действовать на строительных площадках. Доходы от этой деятельности также послужат дальнейшему переобучению специалистов

Городская администрация считает этот проект важным для города и поддерживает его. Но несмотря на это. возникают конфликты, которые не всегда понятны немецкому партнеру. Например в помещения для обучения и производства без предупреждении заходят различные инспекторы Они хотят контролировать правильность прокладки электропроводов, правильность установки немецких машин оформления квалификационных документов немецкого мастера-преподавателя безопасность трудовой деятельности, противопожарную безопасность, разрешение на производство вообще. То есть весь тот круг вопросов, за что в Германии ответственность несет дирекция фирмы. Украинские законы и указы оговаривают такое количество обязанностей для руководства фирмымто приходится раздувать управленческий аппарат и малое предприятие не может их финансировать из результатов своего производства. А если фирма будет вынуждена платить низкую заработную плату, то необходимые специалисты просто не будут найдены Иногда у иностранного партнера складывается впечатление,что предприятие, в социалистическое время получавшее капиталовложения от государства сегодня только и делает, что ждет капиталистического инвестора на это место И это было бы даже неплохо, если бы учитывались в достаточной мере интересы иностранных партнеров. Большое количество указов запрещает немецкому партнеру действовать на основе частнорыночных принципов к чему он привык в Германии От немецкого партнера ожидается, чтобы он по-другому мыслил и принимал решения на основе других принципов Трудности

усугубляются еще и тем, что законы и указы очень ограничивают сферу свободной деятельности и часто меняются

Приятно.что в Одессе иностранного инвестора встречают с пониманием. Но партнерство в совместной деятельности для развития экономики с цепью решения социальных проблем нельзя реализовать только на основе денежных инвестиций. Совместное предприятие ”АВОВ" связывает производственную концепцию с обучением чтобы не переманивать специалистов с других предприятий Обучение предшествует этапу производства. Объект внимания "АВОВ" - это безработные которые посредством обучения должны получить новый шанс в своей профессиональной жизни К сожалению, эти социальные намерения еще недостаточно поддерживаются законами и указами Украины.

Вильфрид ТРИЛЛЕНБЕРГ, к.э.н.,
представитель ББЦ в Одессе


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996

Журнал "Одесса" 01'96

ул.Промышленная

Иду к Максиму я...

В два часа ночи на пляже Дачи Ковалевского не подают. Поэтому "Русскую" мы пьем прямо из горлышка. В низине, у самой воды, тускло поблескивает чья-то жлобская "тачка" — развлекается парочка. "Не будем им мешать". —

Вышутин уводит меня в сторону: здесь когда-то стоял курень его отца

Мы сидим на крутом обрыве, я несу околесицу о динамике берегов и вдоль береговых потоках наносов, Максим слушает вполуха - видно думает о Ромке, которого только что проводил в путь-дорожку к Земле Обетованной. В самом деле, нет героев в своем отечестве

Размышляю, поедет ли Вышутин следом, оставив все дела на Боберца — сколько же можно биться головой о стену в нашем благословенном городе? Кому все это надо? Но я наверное знаю, что в семь утра он будет пить всегдашний кофе торопливо курить, просматривая газеты, а в восемь состоится назначенная встреча в офисе "Аиды" И он будет в полном порядке И контракт состоится И начнется привычная сумятица — традиционная перепалка с Пантелеевной, пикировка с юрисконсультом разговоры накоротко — с Боберцом Сережей, секретаршей, бесконечные телефонные переговоры, с "тебя сейчас послать или по факсу".

Никуда он отсюда не денется — как памятник Дюку Оттого что оба находятся в пространстве своей души Потому что на этом невзрачном берегу, среди чахлой и блеклой травки был когда-то отцовский курень, против которого он поймал первого своего "каменщика" — блестящего и черномазого, как обсидиан. Мы еще придем сюда, чтобы ждать и подгонять зарю, которую Максим станет беспощадно фотографировать, чтобы потом раздавать эти пурпурные, как на подлинных иконах, краски направо и налево, чтобы восторженно чертыхаться и

счастливо жмуриться Чтобы потом рвануть на Староконный, затеряться в толпе заслуженных собачников, кошатниц и все более редких голубятников и птицеловов И здесь он снова общелкает все и вся, запечатлевая неистребимый Собор Всея Твари Земной.

Когда-нибудь, накануне неблизкого юбилея транснациональной тогда уже компании "Аида" летописцы-краеведы начнут докапываться до ее корней, а может быть, напишут по мотивам этой истории авантюрный роман в духе Дюма-отца. Их и в самом деле было трое: Максим Вышутин, Рома Вайнтруб, Саша Боберец. Первый — фонтанский, второй — “привозный" А Боберец — с Курсак. Недурственный треугольничек — с характерной одесской "этносоциальностью".

Мать Вышутина была классной швеей, мастером производственного обучения Ее питомцы обшивают теперь пол-Одессы Отец — инженер-монтажник Ушли они рано, и Максим сделался отцом младшему брату и братом собственному сыну.

Сашка Боберец — из офицерской семьи — поколесил по свету... А вот Ромка — тот со славной предпринимательской родословной. Прадед и прабабка его держали пекарню и булочную на углу Преображенской и Старорезничной, где теперь комиссионный магазин. Там же помещались и жилые покои, в которых позднее произрастал будущий "аидовец". Впрочем, в Ромкиной биографии имелось несмываемое пятно: его дед как будто взрывал Преображенский собор. Точнее, не взрывала якобы участвовал в этом святотатстве, отчего Вышутин впоследствии неоднократно ставил на вид своему деловому партнеру

Между тем въедливые биографы пронюхают, что и у Максима не все благополучно с пятой графой по материнской линии, в ту страшную зиму

1941-го, когда тысячи одесситов гнали к бездонному рву под Дальником, маленькую Катю приютила "бабушка Лиза" — Елизавета Баух, француженка с Херсонской улицы...

Вот они, все трое — Вышутин,Вайнтруб, Боберец — стройные, беззаботные. небогато экипированные улыбаются мне с любительской фотокарточки. Сашка — совсем "шкилявенький" а Ромка — еще без бороды и... лысины Сработались в ателье по ремонту кондиционеров — вышагивали по городу с потертыми чемоданчиками, нашпигованными всяческими потребными инструментами Мечтали перевернуть "холодильную науку", а заодно и весь мир. Учились заочно.

Когда накатила перестройка Ромка с Максимом как раз чинили бакинские кондиционеры в Ташкенте — хлебном городе. Боберец вкалывал в Одессе В 87-ом надумали создать кооператив — что нам стоит дом построить: нарисуем, будем жить! На первых порах соорганизовались под крылом известной фирмы "4В", что на Садовой. Здесь подкарауливала удача: познакомились с Пантелеевной — Надеждой Пантелеевной Шепелюк. Бухгалтер с суперстажем и опытом фронтовичка прошедшая воду, огонь и медные трубы щедрейшая душа, она сделалась им подлинной матерью, распознав в хлопцах то настоящее, что не продается и не покупается ни за какие деньги — добрую энергию, порядочность. крепкий нравственный стержень.

И как говорится пошло-поехало.

1988-й: кооператив "Аида" Киевский район. Начинали на пепелище сгоревшего торгового павильона. Надрывались. Экономили на спичках. Все заработанное на ремонте кондиционеров — до последней копейки,— вкладывали в восстановление этой цитадели, располагавшейся на улице Ленинской Искры. Шутили: "Из искры возгорится... лед и пламень" "Только не сожгите снова павильон"— уточняла Пантелеевна.

И вырос офис. Расширились объемы Набирался штат Несколько лет пришлось утверждать свою состоятельность

Установка, обслуживание, ремонт кондиционеров — клиенты все больше убеждались в надежности "Аиды", понимали, что она — всерьез и надолго. Наконец в 1991-ом все украинские филиалы гиганта "Баккондиционер" объединились под началом реорганизованной "Аиды" Появились отдельные службы — продажи сервиса, управления, развернулось конструкторское бюро: "троица" мечтала сделать собственный "аидовский" кондиционер. Исправно функционировали девять филиалов. Появился постоянно действующий экспозиционный салом.

Почти все доходы вкладывались в перспективное развитие...

Нагрузки на фундаторов все возрастали. И тут откололся Рома Вайнтруб. Тогда казалось, навсегда. Оказалось — ненадолго и — в нужном направлении. Уже в следующем 1992 году установились деловые и в то же время доверительные отношения с израильской фирмой "Электра". Пришлось вложить немалые средства в целую серию выставок, чтобы на нашем рынке привыкли к более прогрессивным раздельным системам кондиционирования: покупатель консервативен и с трудом привыкает к непривычному — это аксиома.

Кроме того, Вышутин с Боберцом добились-таки своего, сконструировали оригинальную, родную, "аидовскую" модель, которая пользуется уважительным спросом — собирают эти кондиционеры в Малой Долине, на производственном участке фирмы. Не пожалели средств "на науку" смотрели в будущее. А ведь недальновидные прагматики укоряли: зачем даром кормите инженеров...

Да не буду рассказывать о кондиционерах - не понимаю в них ничего. Тем более, что на фирме их — полсотни с гаком Имеются многокрасочные и толковые буклеты, проспекты Так что я лучше о другом.

Глядите - они перед нами, эти ребята. Вся жизнь — на ладони: от горшка до президентского кресла Эти парни с потертыми чемоданчиками сделали себя сами, безо всяких яких. Они занимаются

только своим делом и не приторговывают презервативами. Они постоянно растут Да, в офисе они курят "Мальборо" — ну смущает зарубежных партнеров амбре отечественных папирос. (А после бегут к Пантелеевне и стреляют "Сальве").

И если хотя бы бегло просмотреть список благотворительных фондов, которым они помогают и УЖЕ ПОМОГЛИ, если посчитать созданные ими рабочие места, хочешь не хочешь, задашься вопросом: для чего иные магнаты предпочитают надежным (с двухлетней бесплатной гарантией!) агрегатам родной одесской "Аиды" скоропортящийся и дорогостоящий товар извне? Для чего тем самым обескровливают город, как никогда нуждающийся в собственном производстве, в создании рабочих мест, в инвестициях, наконец, в милосердии?

Где же ваш хваленый одесский патриотизм?

Мы разучились нищим подавать, Дышать над морем высотой соленой, Встречать зарю и в лавках покупать За медный мусор золото лимонов...

А мы вернемся на тот же берег. В тот же час, когда светила бледнеют на предрассветной пурпурной занавеси Мы будем сидеть над самым обрывом, почти соприкасаясь плечами И никто не сумеет сдвинуть нас с места, где когда-то стоял покосившийся старый курень

Парочка в лимузине должно быть, натешилась и убралась восвояси. Где-то покашливает пробудившаяся пичуга. Говорят Максим — классный охотник. На охоте я правда никогда не бывал. Зато в разведку бы с ним пошел. Это точно.

Олег ГУБАРЬ


 к путеводителю по "Одессе" №1, 1996