Журнал "Одесса" 02'96

ул. Среднефонтанская

Виртуальное сегодня

Сегодня искусство "расползается по всем возможным территориям, где беззастенчиво берет взятки у реального" (Э.Тронси). Грани искусства и жизни почти размыты: жизнь как искусство, пульсируя в одном теле и обладая подобными качествами, никогда не смешиваются, безостановочно превращаясь друг в друга.

Об этом свидетельствует и творчество Мирослава Кульчицкого и Вадима Чекорского, одесских художников, работающих в жанре видеоинсталляции. Пространство их интеллектуальных и эстетических исследований - "Новая виртуальная реальность".

Современные художники, как и все люди, живут насущными, "пылающими" проблемами сегодняшнего мира, но при этом используют свой экзистенциальный опыт в индивидуальной художественной практике. Как верно заметил известный западный арткритик Томас Хобер: "Художники концентрируются на турбулентных состояниях - желании, страхе, болезни и смерти. Их взгляд направлен на сокровенное".

Одесские видеоартисты М.Кульчицкий и В.Чекорский (галерея "Да-Да") сознательно расположили область приватных исследований внутри актуальной социальной и культурологической проблематики. Названия видеоинсталляций говорят о многом - "Пространство каптуляции. Сталинград под Берлином" (июль 1994 г.); "She's mad about theatre" ("Она без ума от театра", апрель 1995 г.); "Supertrack" ("Супертрек", сентябрь 1995 г.). Емкие социокультурные установки и понятия трансформируются художниками в визуальные модели - видеоинсталляции, где при сконцентрированности на круге определенных проблем отбрасываются дополнительные смысловые мотивы. М.Кульчицкий и В.Чекорский "сталкивают" в одном пространстве, казалось бы, несовместимые понятия, образы и предметы, обрекая их на самостоятельное выяснение внутренних и внешних отношений.

Так, например, в видеоинсталляции "Post-mortem" (выставка "Синдром Кандинского", организованная ассоциацией "Новое искусство") видеоартисты расположили монитор телевизора на подвешенной к строительным "лесам" медицинской каталке с зацикленным эпизодом истерики из французского фильма "Дикие ночи", истории человека, умирающего от СПИДа. Медицинская каталка между небом и землей - с одной стороны, неожиданный выбор пространства "обитания" тяжелого, но распространенного транспорта для "последнего путешествия", а с другой - вполне естественное состояние для души, прощающейся с бренным телом, пропитанным смертью.

Организовывая композицию видеоинсталляции, художники моделируют среду, условно названную ими "виртуальной реальностью второго порядка - новой виртуальной реальностью".

"Новая виртуальная реальность" - рабочее пространство, которое художники определили как территорию визуального воплощения своих идей. Что же представляет собой "новая виртуальная реальность" (в дальнейшем для удобства - НВР) и чем она отличается от компьютерной виртуальной реальности (ВР) - закономерные вопросы, возникающие при попытке более глубокого проникновения в творчество М.Кульчицкого и В.Чекорского.

Принципиальные черты различия НВР и ВР можно сформулировать, основываясь на мотиве движения по отношению к стеклянной границе экрана монитора: ВР "затягивает" внутрь сконструированного компьютерного "идеального" пространства, а НВР, подвергнув технологической обработке "отобранные" у реального мира объекты (видео), "выпускает их наружу" преобразовывать собой статус реального мира в новую территорию искусства. ВР создает условия для функционирования формального творчества, где при помощи виртуального шлема реализуются непритязательные мечты о рае клипмейкеров, киперпанков и "газонокосильщиков".

Для простоты понимания уместно будет привести аналогии из мира видео. Если герой популярного фильма "Газонокосильщик" безвозвратно уходит в ВР, то персонаж Джима Керри (кассовый фильм "Маска") ближе всего подходит к модели НВР. Используя "волшебную" маску (средство для перехода в "супер-Я"), он преобразовывает себя и окружающую действительность в области досягаемости, утверждая по праву творца свои представления о мироустройстве.

Елена МИХАЙЛОВСКАЯ

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул. Костанди

Кириак Костанди

"Кириак Костанди - наша художественная совесть", - писал в 1910 году художник П.Нилус. Прошло почти сто лет, но это ощущение не притупилось. Кириак Константинович Костанди родился в 1852 году в Дофиновке под Одессой, умер 3 октября 1921 года в Одессе. О н ем писали И.Репин и И.Айвазовский, В.Стасов и И.Крамской. Но, пожалуй, наиболее яркие, искренние воспоминания об учителе оставил художник Амшей Нюренберг, мастер иного стиля, друг Маяковского, Шагала, Фалька, и - тем не менее - сумевший сквозь десятилетия пронести любовь к первому учителю.

Амшей Нюренберг

Для нас, учеников Костанди, имя его - символ не только замечательного художника и великолепного педагога, но и чудесного человека.

Мир живописи Костанди невелик: южная прибрежная дача, тихие розово-желтые закаты, щедро разросшиеся сирени и акации, уснувшие в садах церковки, редкие фигуры грустящих монахов и стариков и семья со всем ее бытом - вот и все. Но какой огромной значимостью наделен этот небольшой мир! Все приобретает в искусстве Костанди какой-то только ему присущий, волнующий поэтический смысл.

Невольно вспоминаешь фразу Паскаля: "Чем разумней человек, тем более находит он вокруг себя интересных людей. Люди ограниченные не замечают разницы между людьми". Это, несомненно, свойство всех больших мастеров.

Поэзия Костанди - особенная. Это поэзия, прошедшая через требовательный ум и строгий вкус, поэзия, очищенная от всяких условностей и наигранностей. Вот почему костандиевская поэзия не гаснет и не стареет.

Костанди первый открыл тонкую и горячую красоту одесского пейзажа. И теперь вся одесская природа как будто носит на себе легкую печать его изумительного глаза, взволнованного сердца. Левитан открыл поэзию северной природы. Костанди - южной.

О палитре Костанди можно писать целые трактаты. Его краски чисты, ярки, звучны, как краски уральских самоцветных камней. Он хорошо знал законы контрастов цвета и широко пользовался ими. Четкий, уверенный рисунок, деликатный и вместе с тем живой мазок и всегда тонко обработанная поверхность. И прав был Репин, когда, восхищаясь небольшими полотнами Костанди, называл их "бриллиантами". Да, это настоящие, никогда не потухающие бриллианты!..

Почти у каждого из нас, учеников художественного училища, был свой роман с популярной тогда картиной Костанди "Сирень". Много лирических часов было пережито перед этой работой. Мы приходили в музей тайком ради "Сирени" (она празднично висела в центре стен ы в богатой раме, вставленной в черный киот) и долго смиренно простаивали перед нею. Насытив юные жадные глаза, уходили, чтобы на улицах и дома с нежностью вспоминать все волнующие детали, согреваться, жить ими.

Прошли годы. Многое в моих взглядах на живопись, на искусство изменилось, но те первые чувства (то, что художники называют "первое ах!"), которые поселила "Сирень" в моей душе, продолжают жить и волновать и по сей день. Сколько раз я ловил себя на том, что на цветущие весенние сады я глядел глазами Костанди. Но в юности мы не склонны были глубоко анализировать. Прежде в "Сирени" я видел только чудесные фосфорящиеся краски, нежные отношения, музыкальный колорит, очарование цветущего сада и грусть одинокого молодого монаха. Теперь "Сирень" для меня - яркий символ борьбы маленького слабого человека с величественной цветущей, хмельной природой. Произведение как бы с возрастающей силой развертывает и показывает неизвестные раньше новые грани.

Здесь ярко выражена костандиевская концепция: пейзаж не пассивный участник картины. Это не пушкинская "равнодушная природа", которой суждено "красою вечною сиять". Природа Костанди всегда неравнодушна, она участвует во всех переживаниях человека. Явление это мы наблюдаем и в других его выдающихся работах. В "Старичках" осенняя природа своим серебряным теплым сиянием согревает, в их грустном одиночестве, проживших уже жизнь людей.

Пользовался ли Костанди в своих работах импрессионистским методом? Несомненно. Но костандиевский импрессионизм - особый. Мастер не жертвовал ради живописности душой и сердцем. Поэтому Костанди нельзя всецело отнести к последователям Клода Моне (зачинателя импрессионизма). Человечность и гуманизм были его идеалами. Вот в чем секрет неувядаемого очарования работ Костанди. Репин это хорошо понимал.

Греческие историки рассказывают, что Платон, когда пришел его предсмертный час, благодарил судьбу за то, что родился человеком и греком. Знал ли это Костанди? Возможно.

Этой репродукцией и статьей редакция "Одессы" открывает серию публикаций о мастерах одесской живописной школы. Для того, кто соберет полную коллекцию репродукций из нашего журнала и первым представит ее в редакцию, мы приготовили приз - подлинную гравюру одесского художника, продолжающего традиции южнорусской школы.

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

Горсад

На флейте водосточных труб

Книга

"ВЫ ХОЧЕТЕ ПЕСЕН? ИХ ЕСТЬ У МЕНЯ!"

...А могло и не быть, если бы не книга Александра Теплиша "Одесса - жемчужина у моря". Известные и забытые песни, свадебные танцы - шеры и оляндры, 16 видов фрейлехсов - всего более 100 Одесских мелодий с нотными партиями отобрал автор для этой книги.

Уникальную коллекцию А.Теплиш начал собирать в детстве: его отец, по роду основной деятельности биндюжник, вечерами играл в свадебном оркестре. Александр Исаакович, продолжая семейную традицию, пошел в таксисты, а кроме баранки отлично управлялся с аккордеоном и трубой. В 1957 году создал ансамбль "Одесские таксисты". 25 лет асы государственного извоза радовали публику мастерским исполнением национальной (одесской) музыки. Руководил ансамблем Николай Голощапов, который и помог Александру Теплишу составить эту книгу.

Тираж ее - 1000 экземпляров. Это значит, что автор со товарищи и издательство "Южная инициатива" дают возможность тысяче одесситов вновь познакомиться с почти забытым фольклором. И, может статься, на улицы Одессы вернется рожденная в этом городе музыка

Юбилей

АТЛЕТ С ДУШОЙ ПОЭТА

Свою пятидесятую весну замечательный одесский пианист, лауреат международных конкурсов Сергей Терентьев проводит в Дании, на гастролях.

Это не первая поездка музыканта в Данию, он полюбился скандинавским слушателям и музыкальным критикам. Последние сравнивают его с Рихтером и Горовицем. А вот как писал обозреватель из Западной Австралии (год назад пианист принимал участие в международном Пертском фестивале искусств) Невилл Корн о нашем земляке: "Терентьеву подвластны пассажи любой сложности, в исполнении он превосходит самого себя, обладая редкими качествами - душой поэта, оставаясь при этом атлетом в исполнительском мастерстве"

Меценатство

ВОЗВРАЩЕНИЕ БАБЕЛЯ

Литературный музей Одессы получил ценный дар - прижизненные издания произведений Исаака Бабеля. А начиналось все так: из Петербурга во Всемирный клуб одесситов позвонил один из руководителей Академии "Золотой Остап" Лев Немировский и сообщил, что уезжает один из питерских коллекционеров, собравший коллекцию бабелевских книг, журнальных публикаций. Выяснив у завсектором 20-х годов Алены Яворской, что многих из этих изданий нет в музее, Всемирный клуб одесситов начал искать деньги для покупки. Помог меценат, член Президентского совета клуба В.Бондаренко. И вот уже книги, журналы в Одессе. Они войдут в постоянную экспозицию Литмузея.

Выставка

40 ЛЕТ МУЗЕЮ - 40 ПОРТРЕТОВ

В мае исполнилось 40 лет Одесскому историко-краеведческому музею. В числе многих событий, сопутствовавших юбилею, одним из самых значительных стала выставка портретов XVIII-XIX веков из фондов музея. Мы знаем имена графа Строгонова (до сих пор говорим: "Строгоновский мост"), де Рибаса и Розумовского, Княжевича и Скальковского... Но как они выглядели, насколько по портретам, созданным художниками, можно представить их образы? Вот на эти вопросы и дает ответ выставка, открытая в выставочном зале музея на Ланжероновской, 24а.

Образование

МАМА 116

В Золотом зале Литературного музея выпускники и учителя 116-й школы собрались, чтобы поздравить с 75-летием первого директора школы Алевтину Ивановну Кудинову.

Такой школы до нее не было. Да и после того, как школу в 80-м закрыли и вплоть до сегодняшнего дня тоже не было. Школа 116 (да, именно так, а не СШ N116 г.Одессы) была известна далеко за пределами города. И не только тем, что ее выпускники, заканчивая лучшие вузы страны в 25 становились кандидатами, а в 30 докторами наук. Школа была известна прежде всего той уникальной атмосферой доверия, творчества, раскрепощения мысли и способностей, постоянного праздника труда, которую сумел создать блестящий коллектив учителей во главе с уникальным директором Алевтиной Ивановной Кудиновой

116-я физико-математическая школа второй ступени была оазисом, отдушиной во всей закостенелой системе народного образования того времени, она не только учила детей, она воспитывала личность человека.

Имя Алевтины Ивановны и имя 116-й - это одно целое. Одно то, что на ее юбилей собрались выпускники всех двадцати лет существования школы, а не только тех десяти, когда она была директором, говорит о многом. Кудинова и сейчас такая же неугомонная, как и 20-30лет назад. Она до сих пор поддерживает связь со многими своими выпускниками, которые живут сейчас на всех континентах и стали академиками, народными артистами, политическими деятелями и крупными бизнесменами. В прошлом году она собрала и выпустила книгу воспоминаний о 116-й "Что было, то было" и, едва выпустив ее, задумала второй том. А чествование юбиляра закончилось принятием новой, но тщательно подготовленной и продуманной Кудиновой идеи о создании "Клуба 116".

Некролог

ХУДОЖНИК

Умер Михаил Борисович Ивницкий.

Можно было бы перечислить звания, награды, должности. Но не в них суть. Михаил Ивницкий был художником, самым известным и любимым театральным художником в нашем городе. Когда вы приходили в театр музкомедии, когда поднимался занавес, перед вами оживало чудо, сотворенное Ивницким, - образ спектакля, его нерв, его сущность.

Умер Михаил Борисович Ивницкий. Не только театральная Одесса ощутит эту потерю, как свою собственную, но и город, который по самой природе театрален. Ивницкий был не столько художником театра, в узком смысле этого слова, сколько художником Одессы, которую он переносил на сцену и вне которой и без которой он себя не мыслил.

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул. Итальянская

Наш человек в Милане

Несколько лет тому назад в Золотом зале Одесского литературного музея состоялся творческий вечер итальянской поэтессы Эвелины Шац. Зал был полон. Для многих собравшихся небольшая рыжекудрая женщина, заразительно смеявшаяся, читавшая свои стихи на итальянском и русском языках, была не какая-то заморская дива, а Лина, которую одни помнили по школе, другие - по двору на Белинского, 6...

Я вел этот вечер. И помню, как за внешней раскованностью скрывалась в Эвелине напряженность. Поймут ли ее стихи - боль и страсти совсем непростой жизни? И что не менее важно - поймут ли ее саму? Кто она? Чего хочет достичь?..

Конечно, и я мог бы многое подсказать собравшимся. Ведь с Линой мы познакомились году в 56-м, сорок лет назад. За ней, закончившей десятый класс, шествовала тогда стайка влюбленных в нее мальчишек... Но я не ушел ни в воспоминания, ни в толкование ее авангардно сложных образов. О мыслях Эвелины, о переживаниях, о подъемах и спадах духа говорили ее стихи. И зал, не очень-то привыкший к такой поэзии, понял ее.

Я слушал аплодисменты, смотрел на цветы, с восхищением вглядывался в Лину и (сам для себя) как бы вглядывался в прошлое.

...В 1989 году я в составе группы журналистов, наконец-то перестав быть "невыездным", прилетел в Милан.

И вот во второразрядной гостинице "Еспериа Корона" (нам, увы, не предоставляли пятизвездочные отели) брошены вещи, и пока мои спутники идут осваивать первый ресторан, первую порцию спагетти (сколько их еще будет за восемь дней!), я еду на улицу Паоло да Каннобио, еду к Лине.

Что может быть причудливее человеческих судеб? Те, кто читал А.И.Солженицына, возможно, вспомнят, что он упоминает в "Архипелаге ГУЛАГ" об американцах из Филадельфии, тех, кто, откликнувшись на призыв Ленина, приехали в СССР строить социализм.

Среди этих людей была и семья Джозефа Мюллера - его жена Анна Мюллер, две маленькие дочки Елена и Жозефина. Продав в Америке все имущество, купив трактор, другую сельскохозяйственную технику, ткани, из которых Анна Матвеевна сшила одежду для целого детского дома, семья Мюллеров начинала новую жизнь.

Действительность оказалась суровее идей, вычитанных из книг. Уже в 1926 году семья вынуждена была переехать из села в Одессу. Коммунист Джозеф Мюллер пошел в рабочие. Но когда через пятнадцать лет началась война, среди тех, кого арестовали в Одессе, был и Джозеф, и его дочь Жозефина, и зять Эдуард Штефан. Они уже были не американцами, а... немцами. И в числе очень многих других советских немцев были интернированы. В Одессе, в оккупации, осталась Анна Мюллер с внуком. Казалось бы, жена арестованного "врага народа". Немцы в ней видели "свою". А она с первых дней фашистского террора прячет у себя в квартире, на улице Белинского, 6, соседку-еврейку, а потом устанавливает связь с группой партизан, помогает им получать радиосводки... Этой семье повезло - после тюрем и лагерей собрались они все (не совсем, правда, все, у Жозефины в тюрьме погиб родившийся там ребенок) в Одессе, все на той же улице Белинского, 6.

Так вот, Эвелина - внучка Анны Матвеевны, дочь Елены Иосифовны. Кстати, удивительное стечение обстоятельств - моя жена училась в одном классе с Линой, еще до нашего знакомства.

Эвелина поступила в Московский университет, на отделение искусствоведения. И вот здесь, в конце пятидесятых годов, познакомилась с итальянцем Кандидо, учившемся в СССР. Трудно описать, как нелегко им было соединить свои судьбы. Нет, не о них написана пьес а "Варшавская мелодия", они преодолели немыслимое сопротивление и поженились. Так в 1960 году одесситка Эвелина Шац стала жительницей Милана.

Есть американское выражение: человек, сделавший сам свою судьбу. Если бы меня попросили привести пример, я, не задумываясь, вспомнил бы Эвелину. Она не просто выучила чужой язык, она освоила его так, что стала итальянским поэтом, начала жить в стихии двух языков.

...Я ехал к Лине в дом, так много зная о нем. И ничего не зная, так как лучше раз увидеть... Здесь бывали, жили Андрей Тарковский и Юрий Любимов, Давид Боровский и Евгений Евтушенко. Но я был бы не прав, называя только русские имена и фамилии. Очень важно то, что с первых лет вхождения в жизнь Италии Эвелина начала работать, сотрудничать с итальянскими мастерами - с Эдуардо де Филиппо и Карло Лидзани. Судьба сводит ее с Федерико Феллини, в одной из книг, посвященных театру "Ла Скала", где их статьи стоят рядом.

В Италии я все время искал "русские страницы". И радовался, увидев во Флоренции мемориальную доску на доме, в котором Ф.М.Достоевский писал роман "Идиот". В Риме не мог уйти из знаменитого кафе "Греко", где любил сиживать Н.В.Гоголь. Естественно, я ожидал, что дом Лины - Эвелины Шац - русский дом в Милане, но что в такой степени он сочетает в себе Италию и Россию - представить себе было трудно.

Сразу объясню: эта квартира - не ее собственность. Как и многие представители творческих профессий, Эвелина (театровед, искусствовед, поэт, а значит, свободный, не буржуазный) небогатый человек. Правда, богатство - это не только недвижимость. В доме великолепная русская и итальянская библиотеки, здесь собранная ею картинная галерея...

Уже столетия в Италию проникала русская живопись, прикладное искусство. Достаточно вспомнить, сколько русских художников - от Александра Иванова до Павла Корина ездили учиться в Италию. И вот, приехав в Милан, буквально с первых дней Эвелина начала собирать, искать в лавках антикваров русское искусство. Она писала для итальянских журналов о русских народных промыслах, открыла итальянскому читателю Талашкино и его мецената - княгиню Тенишеву. И к ней в дом приходил Николай Бенуа, художник "Ла Скала", в знак любви принося ей свои эскизы, ей писал письма из Франции один из последних русских авангардистов П.Мансуров, подаривший ей свой барельеф. У антикваров она находила малоизвестных в Италии К.Коровина и В.Бакшеева, В.Васнецова... В этой коллекции уживаются классика и авангард, как и Россия и Италия. К примеру, популярнейший в Италии художник Лучо Фонтана, а рядом - одесский художник Олег Соколов. Потому что русский дом не означал малопродуктивную ностальгию. Это было осознанное желание соединить Запад и Восток, сплавить их не только в своем духовном мире, но и в образе жизни.

Многократно Эвелина ездила в Москву, в Одессу. Здесь жили ее близкие, мать, тетя, двоюродный брат, друзья. А в Москве - отец, художник, в Москве - близкие друзья, хоть и много старше по возрасту (вообще-то для нее не существует возраста, она умеет дружить с людьми много старше себя и, конечно же, много моложе себя - как дружила с Лилей Брик и Юрием Нагибиным, как дружит с дизайнером Ириной Андреевой. Это о них троих - подругах еще по Московскому университету Эвелине, Ирине и Ксении Муратовой - был снят х художественный фильм "Женщина. Вариант судьбы".

...Мы сидим в гостиной за круглым столом, нас окружают великолепная живопись, скульптура и античные вазы. А на столе - божественная форель, выловленная в одном из ручьев в окрестностях Милана специально к этому ужину, два вида пиццы, только что принесенные из ресторанчика около дома, легкое итальянское вино. Вот тут-то я спросил Лину о том, о чем ни разу не спрашивал в Одессе.

- Ты ведь никогда не писала стихи по-русски. Как же начала писать их по-итальянски?

- Как видно, не могла иначе выразить то, что хотела сказать своим друзьям. Я писала для них, посвящала им стихи. А потом меня начали хвалить, литературоведы учено объясняли, что я привнесла в итальянские стихи трепет русской поэзии, но их дело - разъяснять, мое дело - писать...

На сборнике "Самарканд, или Книга церемоний", вышедшем в 1986 году, Эвелина в январе 1987 года сделала нам надпись:

Острый запах России
погружение в прошлое
тонко и сложно
...начинается игра невозможностей
Любовь неподвластна
музейным экспозициям
Каталог нашего
многолетнего общения
грандиозен.

И сама же, смеясь, сказала: а это уже не русские стихи, это сколок с итальянского. Я попытался перевести одно ее стихотворение на русский язык, то же сделала моя жена. Эвелина прочла оба варианта, радовалась, как ребенок, а потом (как-то, не знаю как) свела их воедино, и уже этот симбиозный вариант войдет в ее первую русскую книгу (в Италии их уже несколько), выходящую в Москве. Вот первые строки (из моего) перевода:

Базары Одессы -
и я вспоминаю детство,
острый запах камбал и скумбрий
- так возникает мир,
в котором Гете, как кукольник,
за ниточку тянет мерцающую мысль...

О чем только не говорили мы в ту ночь в Милане. И о матери Лины - художнице Елене Иосифовне, поехавшей к дочери в гости и неожиданно скончавшейся в Милане, здесь же, под Миланом, навеки похороненной. И о спектаклях, идущих по ее стихам, для которых пишет музыку известный итальянский композитор Андреа Тальмелли, и о ее увлечении кинематографом.

Она работает по 18 часов в сутки. Где-то часа в два ночи позвонил по телефону знакомый художник: можно ли зайти на чашку кофе, где-то под утро начал трещать телефон (благо, изобретен автосекретарь), а еще нужно было выводить выгуливать двух прекрасных русских борзых Тимура и Роксолану, с которыми в доме, кстати, общались только по-русски.

Но еще о книгах. Ее первый сборник стихов был представлен на Биеннале-78 в Венеции. И с тех пор ежегодно выходят книги - чудо полиграфии, чудо рукотворного искусства.

А деньги приходилось зарабатывать куда более прозаическим трудом. Не стихами, даже не статьями в престижных изданиях, а чаще всего синхронным переводом. Когда идут переговоры на высоком уровне, где каждое слово имеет цену, сразу же вспоминают, что в Милан е есть человек, мыслящий одинаково точно на двух языках.

...Эвелина - мастер удивительных проектов. Ее талант - находить и соединять людей. Это по ее проекту Юрий Нагибин писал для Италии сценарии к фильмам о русской культуре. Это по ее проекту проходили итальянские вечера в Петербурге и в Москве. А сейчас она задумала провести в этом 1996 году Дни итальянской культуры в Одессе. Готова подарить городу пятнадцать работ (из своей коллекции) выдающихся художников Италии, провести здесь симфонический концерт современной итальянской музыки (дирижер согласен работать без гонорара), конечно же, устроить выставку своих книг и свой поэтический вечер...

И когда меня спрашивают: "Как сейчас живет Эвелина?" - я искренне отвечаю: "Трудно, напряженно, но - интересно". Потому что она всегда в творчестве, в действии. Может быть, в этом и проявляется ее одесская закваска.

Евгений ГОЛУБОВСКИЙ

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

угол Ильфа и Петрова

Старый Моня

- Вы говорите, побрить и подровнять височки? Молодой человек! Вы знаете, как вам повезло? Ваша покойная мама плакала бы от радости, что вы попали к старому Моне Ах, она еще жива? Так передайте ей привет и пожелания!

Вы знаете, что это за машинка, молодой человек? Это же настоящий "Цубербиллер", она у меня с четырнадцатого года, так что я вам скажу - я ее еще ни разу не чинил! Я с вас симфонию сделаю этой машинкой. Девушки будут на вас умирать с первого взгляда.

Что вы кричите, юноша? Ну так что, что старый Моня увлекся, надо с этого делать несчастье? Да, у вас один височек вышел короче. Так вы думаете, небольшая асимметрия - это плохо? Это даже красиво! Когда у меня стригся господин почтмейстер, он всегда говорил "Моня, ты же знаешь - левый височек короче!"

И старый Моня стриг короче, потому что господин почтмейстер имел разные щеки.

...Да, я знаю, что у вас одинаковые щеки Так я виноват, что у вас такая ординарная личность? Ничего, молодой человек, я с вас сделаю Аполлона. Когда я делал Аполлона с господина попечителя окружных гимназий, одна женщина из-за него стрелялась два раза: один раз в себя - один раз в него. Старый Моня всегда умел обслужить клиента.

Что вы дергаете головой, молодой человек? Вы думаете, что если вы не будете сидеть спокойно, так вы будете красивый? Не надо так думать! Ну и что же, что печет затылок? Не делайте с этого трагедию, я вас попудрю, и вы забудете, что у вас есть затылок.

...Что? У вас на подбородке засохло мыло? Я знаю, почему оно засохло? Что, я виноват, что делают такое мыло? Это же не мыло, а пародия! Когда мне доставали французское мыло "жорж", так это же была поэма!

...Да, контрабандой доставали, конечно Тогда люди умели жить и уважали Моню. Вы случайно не контрабандист, нет? Ах, студент? Кто бы мог подумать, такой приличный молодой человек!

...Как, вы хотите сказать что я постриг вас коротко? Вы меня обижаете. Да, это бобрик, так чем вам не нравится бобрик? Супруга господина генерал-губернатора всегда говорила, что это не прическа, а сплошное па-де-де.

Что я делаю? Юноша, я готовлю компресс. Вы хотите уйти без компресса? Так за что старый Моня получает деньги, я вас спрашиваю? И вообще, я вас не спрашиваю: старый Моня знает, что он делает клиенту. Что вы шипите, господин хороший? Вам кажется, если шипеть, то компресс станет холодный? Вам нужен холодный компресс? Мне он не нужен. Не капризничайте, юноша, вы не моя теща. У вас есть теща, нет? Так у вас все впереди, не надо нервничать.

Приходите в следующий раз, юноша, старый Моня наведет на вас марафет. Я с вас сделаю картину "Явление Христа народу", вот что я с вас сделаю. Будьте здоровы, и не надо говорить спасибо. Старому Моне все говорят спасибо, даже супруга господина генерал-губернатора.

Ив ОСТРАШЕВ

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул. Портофранковская

Кому это мешало? Куаферы "маленького Парижа"

КОМУ ЭТО МЕШАЛО?

Новое, как известно, это основательно забытое старое, а старое - еще более основательно забытое древнее. Отталкиваясь от подобных построений, можно, разумеется, добраться до Адама и Евы, но разве не было в них какой-то изначальной аксиоматической мудрости. Тем более, что ровно 1996 лет назад они были безоговорочно амнистированы самым непререкаемым Авторитетом.

В этой рубрике мы намерены углубиться не только в историю, но и самые дебри предыстории нашего (следует изящное комплиментарное прилагательное) Города. Наверное, Адам-Дерибас или, скажем, Ева-Воронцова не были такими уж образцами добродетели, однако они тоже давно амнистированы Историей, оценивающей прошлое по условно конечному результату. В конце концов, мы не так плохо получились. Мы, то есть Одесса и одесситы. Так что, надо бы вспомнить всех поименно. А заодно попытаться пройти с ними по долинам и по взгорьям, этапами большого пути: туда и назад, "челноками".

Что это дает? Это, по крайней мере, дает ощущение полноты, я бы сказал, обширности отведенного нам времени, расширения его границ. Материализация прошлого в сущем открывает коридор в будущее, в котором мы, несомненно, тоже присутствуем. Если это и патетика, то вполне извинительная: что делать, коль скоро мы хотим БЫТЬ ВСЕГДА. И нам никто не помешает в этом благородном устремлении, если мы последовательно станем воссоздавать прошлое ради грядущего. Такова в общих чертах стратегия рубрики "Кому это мешало?". Тактика же, возможно, и не отличается особой оригинальностью. Основу наших публикаций составят историко-бытовые - те, что реанимируют саму атмосферу, саму ауру былых времен. Нравы. Привычки. Традиции. Иконография. Живые лица. Мелочи. Те самые МЕЛОЧИ ЖИЗНИ, из которых она, собственно, и складывается. Предыстория Одессы: античные памятники, итальянская якорная стоянка, польско-литовский замок, турецкая крепость, чумацкие обозы, первые одесситы. Что ели-пили в старой Одессе? Почем платили? Где и как мылись -брились? Как развлекались? Кто и как их обшивал и ублажал? Как они мирно сосуществовали в этом "космополитическом Эдеме"? И так далее и тому подобное.

Беллетризованность тех или иных зарисовок, очерков, информаций, исторических портретов, нами публикуемых, вовсе не означает того, что речь пойдет о придуманных персонажах либо событиях: все будет достоверно, как принято говорить, на полном серьезе, хотя с некоторой толикой несерьезности.

Все это на самом деле было, было. Значит - это наше. То, чего никому не отнять. Ни при каких условиях. А на риторический вопрос рубрики ответ, конечно, есть. Мешало. И очень многим. Поскольку истинный талант всегда имеет фоном столь же подлинных завистников. Но это не так плохо: скучно жить без противовеса - монотонно, серо, безопасно.

Будем же непосредственными и многообещающими, как дети. Будем беспощадно пропагандировать нашу ALMA MATER, которой мы обязаны всем и с которой неразлучны. Даже находясь на противоположной половине "шарика".

КУАФЕРЫ МАЛЕНЬКОГО ПАРИЖА

Перелистывая подшивки пожелтевших одесских газет 100-летней давности, наткнулся на следующее забавное сообщение: "Старшина парикмахерского цеха Гречухин составил протокол парикмахеру Теодору за то, что у последнего на вывеске написано "куафер из Парижа", между тем как местный цех не выдает аттестатов на звание "парикмахера из Парижа".

Эта находка навела меня на мысль о том, что наше славное краеведение совершенно еще не коснулось такой важной и интересной отрасли, как история парикмахерского искусства в Одессе. Пришлось немного потрудиться на этой ниве, оказавшейся достаточно плодотворной.

...Поскольку город наш стремительно становился цивилизованным и наводнялся воспитанными людьми, постольку у людей сих явилась настоятельная потребность содержать в образцовом порядке собственную шевелюру. К величайшему сожалению, история не сохранила имен брадобреев Дерибаса, Ришелье или, скажем, графа Сен-При. Известно только, что это были соотечественники героя легендарной оперы маэстро Россини. Не случайно "Севильский цирюльник" пользовался столь грандиозным успехом в Одессе, что отмечено самим Пушкиным. Между прочим, о парикмахерах, пользовавших Александра Сергеевича, Воронцова, Казначеева, Гурьева и всю камарилью, можно говорить более определенно.

"В числе лучших парикмахеров-куаферов считался долгое время Трините, передавший свою торговлю Лавиньоту", - вспоминал одесский старожил О.О.Чижевич. Но почему ТОРГОВЛЮ, спросит читатель, ведь речь-то идет о цирюльниках?! А дело в том, что сначала Трините, а потом и Лавиньот, заведение которых располагалось на пересечении Екатерининской и Дерибасовской улиц, имели специальность "укладки ложных волос", то есть подбирали клиентам разнообразные парики и шиньоны.

Мода на шиньоны, занесенная в Одессу француженками, поначалу была принята в штыки. "Благодаря демократизации моды, - писала местная муниципальная газета около 130 лет назад, - так долго держится одно из нелепейших женских украшений, над которыми внучки наши будут смеяться с большим правом, нежели над фижмами и мушками наших прабабушек, это безобразнейшее произведение парикмахерского искусства - шиньон". Его сравнивали с бесовским хвостом, придумывали небылицы о косах, срезанных с усопших, и т.д. А один священник даже отказался благословлять прихожанок, носивших "фальшивые волосы". Так или иначе, а мода победила - торговля шиньонами процветала.

Лучшие произведения подобного рода, так называемые "блонд арден", поступали к Трините и Лавиньоту из Парижа (они в самом деле изготовлялись не на Малой Арнаутской), где цена их достигала полутора тысяч франков! Главнейшими экспортерами "сырья" служили германские государства и Британия. В прямом и переносном смысле "сырье" это также выращивали и крестьянки французской Бретани, где, как утверждали очевидцы, невозможно было встретить особу женского пола, ходившую с непокрытой головой: все они продавали прекрасные свои локоны на ярмарках за бесценок.

Как писали тогда газеты, во Франции возник целый клан охотников за "скальпами". Подобно российским коробейникам, бродили они по бретонским деревушкам, соблазняя "золоторунных овечек" дешевыми побрякушками.

Постепенно цена волос достигла 20-25 франков, однако это не стало препятствием делу, ибо сбыт и стоимость готовых шиньонов и париков возрастали еще быстрее. В Одессе все увеличивалась прослойка состоятельных людей, число которых заметно умножалось в летний период, когда "для морских купаний" сюда являлся весь бомонд из "внутренних губерний". Одесские предприниматели-куаферы стали заказывать в парижских мастерских шиньоны в виде кос, хвостов и так называемых "кубликов" и "бубликов". Только самые состоятельные горожанки и гости города могли раскошелиться на великолепные "ун блонд д'анж" - мастерские изделия, основой для которых служили белокурые локоны обитательниц рейнских фольварков.

Находившееся в наиболее оживленной, парадной части города заведение Трините-Лавиньота снаружи выглядело довольно скромно, камерно. Здесь в помине не было аляповатых лубочных картинок, демонстрирующих все стадии стрижки-бритья, не было лохматых уродцев, н е было страстных призывов - "Зайдите и убедитесь", - что практиковалось вульгарными провинциалами.

"Шикарные парикмахерские в столицах и больших городах такими вывесками не пользовались, - говорит в оригинальной своей монографии "Время и вещи" известный кинохудожник Я.Н.Ривош. - На вертикальных вывесках помещали круглые или овальные зеркала с указанием на французском языке имени владельца парикмахерской (Жан, Базиль...), фамилии не упоминались, а имя обязательно писалось по-французски, даже в тех случаях, когда вывеска была написана по-русски.

Впрочем, и самые отпетые провинциалы скоро заимствовали эту благородную манеру, что привело к появлению курьезных газетных информаций - вроде той, с которой начинался наш очерк.

"Ввиду неоднократно возникавших недоразумений из-за того, что многие мастера и мастерицы на вывесках своих не называют себя настоящими и полными именами, - писал, например, "Одесский вестник", - а ограничиваются лишь французским наименованием себя по имен и: "Моды Аннет", "Парикмахер Грегоар" и т.п., тогда как на самом деле они - Агафия Пантелеева, Киркор Карабет и т.д., ремесленный голова распорядился, чтобы все мастера и мастерицы, без различия подданства, имеющие такие вывески, именовали впредь себя настоящими и полными именами и фамилиями. Для этого назначен месячный срок..."

"Война с вывесками" - ультиматумы, штрафы и прочие репрессии - окончилась, однако, в пользу офранцузившихся коммерсантов: так, помимо "конторы Трините-Лавиньот" (это, кстати, были вполне реальные французы), на улице Дерибасовской располагались три другие модные парикмахерские, имена владельцев которых и красовались на французских вывесках - "Жан", "Феликс", "Александр". Который из них был уроженцем Марселя, а который - Бердичева, одному Богу известно...

Олег ГУБАРЬ

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул. Ланжероновская

Голая Одесса

Странная картина представляется взору откуда ни посмотри. Сверху вниз - видишь пока еще чистое лазурное море, возвышающиеся над водой желтые камни и беспорядочно разбросанные по песку тела. Мужчины, женщины, дети. Красивые и не очень, молодые и не так что б уж... Загорают, купаются, играют в картишки, слушают музыку, пьют. В общем, делают все, как обычные "отдыхающие". С одним маленьким отличием - нагишом.

Снизу вверх видишь безоблачно-голубое небо, нависающую над побережьем скалу и растянувшуюся вдоль всего необычного пляжа толпу зевак. Эти делают вид, что любуются природой. На самом же деле напряженно, почти болезненно смотрят вниз. И те, и другие уже привыкли к существованию друг друга. "Нижние" терпят "верхних", пока те не достают видеокамеру или фотоаппарат. "Верхние" даже любят "нижних", ведь они одним своим видом удовлетворяют их нездоровый интерес.

О возникновении нудизма в Одессе ходят легенды. Одни говорят, что любители "костюма Адама" именно здесь, в районе санатория им. Чкалова, были всегда. Другие утверждают, что еще лет 30 назад ни о чем подобном в нашем городе никто не знал. А в начале 70-х годов первыми нудистами стали йоги. Они по вечерам, когда женщин и детей уже не было, собирались на бывшем обкомовском пляже, выполняли свои упражнения, предварительно раздеваясь догола. Об этом, естественно, узнали. Каким-то, случайно забредшим, мужчинам понравилась мысль. И они вместе с йогами под вечер искупались нагишом. Потом появились и женщины. А потом уже и о йогах забыли. Словно и не было их - родоначальников одесского нудизма.

- Сейчас здесь все спокойные, нормальные люди без комплексов, - объясняют мне. - Пришли загореть, искупаться, отдохнуть. Никто ни на кого не показывает пальцем, никто ничему не удивляется, никто никого не осуждает. Здесь, в основном, уже сложившийся коллектив. Все друг друга знают, многие ходят семьями, с детьми, к вновь прибывшим присматриваются. Примерно так, как в школе присматривались к новичкам. Если симпатичная девушка, могут свидание назначить, но культурно. "Снимают", как правило, не здесь. Это происходит на обычных пляжах - в "Аркадии", на "Дельфине". Здесь же - приятно проводят время в кругу друзей.

Мне показалась парадоксальной ситуация: люди, у которых определенные отклонения - шрамы, уродства, вместо того, чтобы скрывать свои недостатки, тоже приходят сюда.

- А иначе им вообще нельзя было бы ходить на пляж. Ведь на обычном смеяться начнут или просто глазеть, что тоже не очень приятно. А тут в этом плане очень терпимый народ.

Я огляделась. Действительно, совсем рядом стоял мужчина, явно страдающий ожирением, чуть поодаль на подстилке с подругой загорала девочка без руки, а вдалеке под зонтом лежала и наслаждалась природой дряхлая старушка, лет 80-85.

- Раздеться догола - это не самоцель. Просто хочется красиво, ровно загореть. Многим это необходимо для работы. Тут у нас, например, девочки из стриптиза есть. А купаться голым - это настолько приятно! Один раз попробуешь и уже не сможешь надеть плавки ил и купальник никогда. Все равно, что один раз поспать без пижамы - сразу понимаешь, какой кайф.

И я поняла, что кайф этот постепенно проникает в народ. Завладевает широкими массами нашего населения. В период политической нестабильности и общественного раскола идея нудизма распространяется, привлекает и объединяет все больше людей. Судите сами, город, которому когда-то хватало одного нудистского пляжа, сегодня имеет их целых три. Причем теперь все устроено поистине с любовью к человеку. Пляжи строго разделились в соответствии с сексуальной ориентацией их посетителей. В бетонных стенах и железных решетках, которые раньше отделяли их от всех других, чьей-то заботливой рукой проделаны ходы. Прямо на песок, к народу, спустились предприниматели с целым перечнем товаров и услуг. Сегодня нудисты могут спокойно купить и мороженое, и "колу", не надевая бренную одежду и не поднимаясь на обычный пляж. В общем, одно слово - "лепота".

И несмотря ни на что, целый день прообщавшись с нудистами, пролежав под палящим солнцем в окружении голых тел, я так и не смогла преодолеть в себе комплексов. Так и не разделась. Видимо, все это делается не за один раз. Ведь, признаюсь честно, после знакомства с ценами на купальники, идея нудизма мне стала особенно близка.

Елизавета ВАСЕНКО

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул.Гостеприимная

Высота одиночества

Вот уже более десяти лет концерты Александра Розенбаума на самых престижных площадках некогда большой страны проходят с неизменным успехом при переполненных залах. Но Одесса для Александра Яковлевича город особый - ведь именно здесь состоялись одни из первых концертов тогда еще если не запрещенного, то очень непоощряемого властью исполнителя.

Сейчас время как будто спрессовалось, мы за год проживаем десятилетия, мир за окном меняется столь стремительно, что человеческая психика кажется за ним не поспевает. В каком обществе живет сегодня Александр Розенбаум? Что находит в нем хорошего, плохого, разного?

- Да, изменилось, действительно, очень многое. Взять хотя бы то, что теперь я могу свободно выступать там, где хочу, а вернее, там, где хотят меня слышать. Никто уже мне запретить этого не может. Это факт. Но не знаю обратили ли вы внимание, что, как и в прежние лета, меня нет ни в одной "Песне года", ни в одном правительственном концерте. Я не лауреат, не заслуженный артист. Говорю об этом не потому, что испытываю особые страдания от отсутствия регалий. Просто это тоже знак времени или, если хотите, знак отношения официоза ко мне. Я по-прежнему неудобен и отношусь к этому совершенно нормально. Я не удобен был вчерашним, неудобен сегодняшним, которые оказались хуже, чем вчерашние, надеюсь,буду неудобен завтрашним. Это обычное состояние художника, если он, конечно, художник - власть его не приемлет.

- Судя по сказанному, вы, в свою очередь, не принимаете нынешнее время?

- Ну как можно его не принимать - оно есть и все. Другое дело, как я к нему отношусь. Плохо отношусь, несмотря на то, что в магазинах появился чай в пакетиках, что люди стали лучше одеваться, что в городах наших в десятки раз больше машин, чем прежде. Это ведь тоже - приметы времени. В наших странах стал появляться средний класс, который отдыхает на Кипре и в Анталье - разве можно сказать, что это плохо? Меня не пугают экономические трудности, как и в молодые годы, я уверен - здоровый, нормальный человек может, обязан прокормить себя и свою семью. И когда я слышу, что студенты бастуют - им, мол, стипендии хватает только на хлеб и молоко, я задаюсь вопросом: а на что мне хватало моей стипендии? Но я работал, я мыл полы в аптеках и не стыжусь этого. Да и окончив институт, уже врачом на "скорой помощи", разве не бегал я делать по домам уколы, чтобы заработать деньги? А сегодня возможность подработать не меньше, а даже больше. Так что с этим все в порядке.

- Так почему же вы говорите, что плохо относитесь к времени, в которое мы живем?

- А потому, что главная наша трагедия в полном упадке морали. Из страны Толстого и Достоевского мы превратились в страну, которая попирает элементарные нравственные нормы. Отсюда положение стариков и инвалидов, брошенных просто на вымирание, порнуха и агрессивная бездарность, заполонившие телевидение. Недавно купил газету, в ней - поэма современного автора, стихи, знаете ли. Так в ней слово б... самое приличное. Я знаю это слово, но читать его на страницах газеты не желаю - это безнравственно. Вы когда-нибудь вслушивались в тексты песен, которые звучат во всех уголках нашей многострадальной Родины. Ведь это сплошь блатные песни, они заполонили нашу жизнь, ощущение, что живешь в обществе зэков. Что раньше угрожало человеку? Тюрьма, психушка. Теперь стреляют прямо на улицах. Чтобы убрать одного неугодного, могут грохнуть целый самолет, и нас это перестало удивлять, мы привыкаем, это становится нормой - вот что страшно.

- Но, быть может, с этим надо бороться? Многие ваши коллеги пошли в политику...

- Ну и что они в ней сумели такого совершить? Во-первых, я считаю, что каждый должен заниматься своим делом, профессионально заниматься. Когда я решил, что буду петь, я окончил специальное учебное заведение - не терплю дилетантов. Ну, а во-вторых, я не буду участвовать в политической жизни потому, что не верю ни одному политику, ни одной политической партии. Все они делят деньги. Поэтому и развалился СССР, потому идет война в Чечне. За годы коммунистического режима накопилось слишком много средств - их нужно поделить, и пока этот процесс не окончится, мы будем жить так, как живем.

- То есть в будущем вы все же надеетесь на "свет в окошке"?

- Конечно. Легализированным бандитам потребуется порядок, чтобы охранять свою собственность, бывшим коммунистам, открывшим "свечные заводики", он будет нужен по той же причине. Уже сегодня дети "новых" учатся в престижных вузах, а уж их внуки, безусловно, будут образованными и добропорядочными, законопослушными гражданами - это реальность, а не оптимизм.

- Но почему тогда так трагична новая программа, которую вы привезли в Одессу? Если все идет "путем", то откуда эта боль, это страдание?

- Как откуда? Я ведь нормальный человек и не могу не мучиться оттого, что страной правят бандиты. Это, к сожалению, естественно, объяснимо, но не нормально.

Три произведения прозвучали в концерте как своеобразная заставка ко всему выступлению. Первая песня - "Ты, кручина...", почти молитва, стихи и третья, которую можно было бы по тематике назвать программной - "Высота одиночества". И наш разговор, естественно, перешел к творчеству.

- Почему всегда, и в те времена, и сегодня, одиночество остается одной из ведущих тем вашего творчества? Это характер или судьба?

- И то, и другое. Ведь успех, счастливое стечение обстоятельств, даже налаживающаяся личная жизнь не спасают от одиночества, во всяком случае, меня не спасают. Так что с этой точки зрения, конечно, характер. Ну а та же популярность, постоянное пристальное внимание многих и многих людей приносят не только положительные эмоции, но и утомляют, возникает желание побыть одному, тем более что характер моего творчества требует уединения.

- Скажите, насколько ваши стихи, песни автобиографичны?

- В достаточной степени. Ведь поэт в стихах или рассказывает о себе, или старается приблизиться к своему лирическому герою. Например, если вы помните, у меня практически не было песен о любви, не было и все. А вот в ближайшее время выйдет диск моих песен - любовной лирики.

- ?

- Делайте выводы сами.

- В своем концерте вы читаете достаточно много стихов. Не думаете ли вы о книге лирики?

- Почему не думаю? Такая книга вот-вот появится. Она называется "Белая птица удачи". Туда вошли многие мои песни и новые стихи.

- В вас многое изменилось.

- Но ведь это естественно. Я иначе одеваюсь, я иначе, наверное, даже не иначе, а глубже заглядываю в себя и в мир вокруг меня. Возраст. Я уже не веселый молодой человек, а зрелый мужчина - вот и вся разница.

- Спев столько новых песен, вы все же исполнили несколько прежних. Среди них - "Черный тюльпан", это дань памяти?

- Это - часть моей жизни. Я писал об Афгане, пишу и буду писать - это моя война.

- Вас многие упрекали в том, что вы выступали в те годы в Афганистане. Вы поедете в Чечню?

- Нет, как не поехал в Карабах. Потому что мне пришлось бы выступать там перед нашими солдатами, перед боевиками и перед мирными жителями - все они мои сограждане. Я - человек советский в геоэтнографическом смысле этого слова.

- Еще одна тема ваших песен - воля, а вернее, недостаток ее. Александр Розенбаум испытывает недостаток воли?

- Это смотря с какой стороны посмотреть. Внутри я совершенно вольный человек. А вот что касается внешней стороны жизни, то тут мне этой самой волюшки, конечно, не хватает.

- Скажите, что заставляет вас так интенсивно работать? Практически новая программа в два с половиной часа - за полтора года. Ведь вы вполне могли бы обойтись меньшей кровью?

- Я уважаю себя и уважаю своих слушателей. Я не терплю тех, кто выходит на сцену "дарить свое искусство" - я выхожу к людям, которые меня ждут и которым мне есть что сказать. Я бы перестал уважать себя,спев что-то под фонограмму, да и ко мне бы стали относиться совсем по-иному. Так что, надеюсь, любовь с теми, кто приходит на мои концерты, у нас взаимная, а любовь нужно заслуживать постоянно.

- Для многих представительниц слабого пола вы - олицетворение настоящего мужчины. А что такое настоящая женщина?

- Это может показаться кому-то примитивным, но та, которая не горит на работе, та, для которой на первом месте буду я, дети, дом. Это вовсе не значит, что не могу влюбиться в доктора физико-математических наук, но я приложу все усилия, чтобы занять главенствующее место в кругу ее интересов.

- Получив сегодня возможность свободного выезда за рубеж, не возник ли искус уехать туда насовсем? Что ни говори, а жить там комфортнее и трудно осуждать тех, кто устав от наших передряг, решил дожить свою единственную жизнь по-человечески.

- Да, я бываю теперь за рубежом - я там иногда отдыхаю. Когда устаю от холодных гостиниц, как в Одессе, от хамства, я уезжаю на пару недель за границу и уже к концу срока с удовольствием возвращаюсь домой. Не уеду никогда. По трем причинам. Первая звучит высокопарно, и все-таки это правда - это мой дом, здесь добавить для тех, кто понимает, о чем идет речь, нечего. Вторая - для умных: я знаю, что ответственен за мысли и надежды сотен тысяч людей, которые слушают песни Александра Розенбаума. Узнав, что я у ехал, они потеряют последнюю, уже слабую веру в будущее. Поверьте - это не бравада, а мое глубокое убеждение. И третье: кто меня там ждет? Здесь я - Розенбаум. У меня есть слава, уважение и деньги. Чтобы, бросив все это, уехать, надо уж очень ненавидеть с вою страну, а я ее, поверьте, люблю. Дом, если заработаю достаточно средств, я бы где-нибудь купил. Чтобы можно было в нем отдохнуть, но непременно вернуться обратно.

- И последний вопрос. 45 лет - время расцвета, и все же это возраст, когда можно подвести некоторые итоги. На ваш взгляд, жизнь состоялась?

- Да, несомненно. Без всякого кокетства: я могу спокойно сегодня умереть. Я воспитал отличную дочь, я написал много хороших песен, как минимум пятнадцать из которых уже стали народными, я оставил о себе добрую память, хоть никогда не был идеальным человек ом. Это вовсе не значит, что я свожу счеты с жизнью - я собираюсь, дай Бог, прожить еще много лет. Но своей судьбой я доволен, я ее сделал.

Юлия ЖЕНЕВСКАЯ
Фото Вячеслава ТЕНЯКОВА и Александра КАЛИНОВСКОГО

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул. Катакомбная

Мой город вспенился из моря

Гости уже потянули рюмку-другую за здоровье виновника торжества и теперь смачно закусывали. Расслабился слегка и я, мысленно оценивая наперед приятно проведенный вечер в кругу семьи и друзей. И вдруг телефонный звонок. Долгий, требовательный. С неохотой снимаю трубку и узнаю знакомый, немного ироничный голос нашего "главного диспетчера" из "Поиска" Юры Крылова:

- Через десять минут выходи. Машина по кругу собирает людей. Спасаловка. Четверо пацанов. Катакомбы Кривой Балки... День рождения? Захвати бутылку, отметим после операции...И вскоре из уюта и тепла попадаю в темень зимней ночи, а затем и в сырые штреки катакомб.

Было это больше четверти века назад. Надев фибергласовые каски и вооружившись шахтерскими фонарями, - вот и вся амуниция, - мы, несколько групп исследователей катакомб из комсомольско-молодежной экспедиции "Поиск", каждый с кусочком графита в руке для маркировки, всю ночь бегали по подземным лабиринтам под Кривой Балкой. Заглядывая в каждый тупичок, обследовали любой, даже самый узкий, лаз, не оставили без внимания ни одного бокового сбоя.

Четверых закоченевших, испуганных "путешественников" нашли на рассвете в районе цементного завода. К истечению контрольного времени стали выходить на поверхность и группы спасателей. Из стабильного "климата" подземных выработок (плюс двенадцать - четырнадцать градусов) попадаем в промозглое февральское утро. А от захваченной с собой водки, оглянуться не успел, тут же осталась одна пустая емкость...

В ту ночь, как и в большинстве случаев, все закончилось благополучно. Не считая затрат времени спасателями, милицией, солдатами Одесского гарнизона, финансовых издержек на транспорт, питание участников поисков и т.п. Так - не менее трех-четырех раз в году. А повторяется подобное словно приступы хронической болезни, имя которой - ложная романтика. И это лишь одна из многочисленных граней одесских катакомб, магнитом притягивающих к себе людей вот уже более двух веков. Кого только не видели стены подземных лабиринтов! Если бы здесь фиксировалась "прописка", можно было бы насчитать десятки, а то и сотни профессий, занятий, принадлежностей, национальностей людей, так или иначе связанных с катакомбами. Подземелья Одессы в свое время укрывали от нескромных глаз и масонов, и беглых крепостных, и контрабандистов, и революционеров, и партизан...

Один из наших поэтов, сейчас не упомню уже кто, обронил фразу: "Одесса вспенилась из моря" . Принятая на слух, она почему-то сразу создала образ: большая накатная волна разбивается о гранитный "фундамент" города, высоко выбрасывая мириады белых брызг черноморской соленой воды... А поэт, оказывается, имел в виду совершенно иное - строительный материал, из которого сооружалась Одесса. Камень-ракушечник, известняк. Ведь абсолютно все здания старого города возведены из него. Добывали его тут же, в окрестностях, а порой и на территории самой Одессы. "Вспенилась" же она потому, что ракушечник - довольно прочный и теплоемкий строительный материал - продукт отложений остатков различных организмов и животных на дне давным-давно отступившего понтийского моря, чьи волны гуляли здесь 6,5 миллиона лет назад.

Старые шахтеры, вручную нарезавшие из спрессованного за миллионы лет монолита солидные "кирпичи" для кладки стен, или как их еще называют у нас на юге - "штуки", утверждают, что море, родившее камень, живет в нем и сейчас. В домах, построенных из него. И в тех, которые еще строятся: ведь известняк продолжают добывать и сегодня. Конечно, не кустарным дедовским способом с главным помощником камнереза - ослепшей от постоянной темноты лошадкой. Да и вряд ли кого из романтиков заинтересуют нынешние "свежие" шахты. Старые выработки - совсем другое дело.

Говорят, кто однажды побывал в горах, тот вновь и вновь возвращается к ним. Они постоянно зовут к себе, катакомбы - тоже. Подземные штольни, штреки, залы, забутовки - здесь все на одно лицо. Попробуй сориентируйся! Особенно, если ты новичок. Поворот, друг ой, кольцо - и точка. Никаких ориентиров. Тебе остается одно - сидеть и ждать, пока не выручат товарищи.

Мне не приходилось, к счастью, попадать в такую ситуацию. Но, чтобы прочувствовать ее, не раз уходил из подземного лагеря, пытался "раствориться" в кромешной тьме, ничем не объяснимой давящей тишине.

Тишина...

Мы привыкли думать, что знакомы с ней. Увы, это не та тишина...

Наверху спят давно. Притих ночной город. Изредка прошелестят на асфальте шины запоздалого автомобиля, и снова дремлют улицы. А здесь, глубоко под землей, тоже тихо. Всегда. Днем и ночью. Но тишина эта густая, сверлящая мозг слуховыми галлюцинациями. Лишь нечасто нарушает ее глухой рокот рухнувшей в дальнем забое кровли или забутовки. Да срывающиеся с потолка кое-где капли воды. К такой тишине невозможно привыкнуть. Она будто наполняет тебя всего, колокольным звоном бьет в барабанные перепонки, мешает думать. В этой связи вдруг вспоминаю строки из песни московского барда Бориса Вахнюка, подарившего ее "Поиску":

Мы луч фонарика растянем ниточкой -
И вдруг растаяла густая тьма.
Но где спасешься ты от тишины такой,
От тишины такой сойдешь с ума.

Тут поневоле задаешься вопросом: а каково было партизанам, месяцами не выходившим из своей подземной крепости?.. Крепости, "улицы" которой в общей сложности протянулись на две с половиной тысячи километров.

Несмотря на возраст, катакомбы все еще крепко хранят свои тайны. А с материалами по тем, которые уже раскрыты, можно познакомиться в Черноморском территориальном управлении "Госнадзорохрантруда" Украины, где и находится подробный архив данных по подземным выработкам. Пытались внести свою лепту в создание планов катакомб и поисковцы, занимающиеся маркшейдерской съемкой одного из участков усатовских лабиринтов. Но, к сожалению, материалы, полученные в результате сложной трудоемкой работы, сегодня утеряны...

Конечно, катакомбы сел Усатово и Нерубайское - место базирования партизанского отряда Владимира Молодцова (Бадаева) - исследованы лучше других районов. Но и те немногие данные, имеющиеся по малоизученным участкам в самом городе и его окрестностях, позволили специалистам сделать еще один вывод - примерно десять процентов выработок занимает второй подземный "этаж".

Пять лет, отданные мною катакомбам, думаю, дают право говорить о будущих сюрпризах, которые время от времени преподносят подземные лабиринты. Относительно свежий пример: недавно в Ильичевском районе Одессы найден, пожалуй, самый крупный участок катакомб, о существовании которого многие и не подозревали. Здесь уже отсняты планы выработок, протянувшихся более чем на сотню километров. Ничего подобного до сих пор у нас не встречалось. Запомните его индекс - "К-29". Возможно, к этой теме не раз еще придется вернуться. Хотя бы в связи с найденным здесь практически нетронутым лагерем, в котором какое-то время жили люди. Об этом говорят находки - заправленные светильники, емкости из-под керосина, несколько гранат румынского производства, стреляные гильзы, оригинальные надписи на стенах.

Район этот интересен со всех точек зрения. Здесь есть затопленные выработки, есть сухие, есть сильно заваленные, где можно продвигаться только ползком, есть отлично сохранившиеся галереи высотой в три и даже пять метров. Самый большой такой зал двадцатиметровой длины получил имя Сергея Березового, безвременно ушедшего из жизни активного поисковца.

Попадаются в этом районе и двухъярусные выработки. Нижний, правда, подтоплен водой, верхний - сухой. Однако поражают размеры лабиринта. Он гигантский. Идешь, идешь и конца ему нет...

Для удобства навигации каждый район катакомб сегодня имеет свой порядковый номер. А их уже более трехсот. Некоторые, получив буквенно-цифровой индекс, продолжают сохранять и свое первоначальное название: "Крестовые залы", "Балаган", "Гидромет", "Бадаевские", "Бригантина"...

И все же как бы грандиозно, таинственно, маняще не выглядели одесские катакомбы, они не единственный "хозяин" под нашей землей. Своей славой им приходится делиться с намного более старшим "поселенцем" этого региона - естественными карстовыми пещерами. Почти во все из них вход открыт только со стороны подземных выработок. Сегодня таких полостей известно более семидесяти. В некоторых найдены палеонтологические останки, позволяющие ученым выдвигать интересные гипотезы по истории и животному миру далеких столетий. Самые значительные пещеры - "Новороссийская" и "Натальина" - имеют протяженность свыше километра. Знаменита своими подарками науке и "Заповедная", открытая в свое время исследователем и большим знатоком катакомб Тимофеем Грицаем. В этой пещере начиная с 1929 года до недавнего времени регулярно велись раскопки. Сейчас в силу известных причин "Заповедная" законсервирована. Благодаря ее открытию обнаружены кости сорока четырех видов животных. Причем два из них определены уже в палеонтологическом музее госуниверситета через тридцать лет после их находки. Это ископаемые гиена-кошка, не имеющая сегодня аналогов, и один из видов саблезубого тигра. Главная заслуга в этом - специалиста-палеонтолога Марины Сотниковой.

Всего же в пещере обнаружено до пятидесяти тысяч костей. Этот палеонтологический некрополь и по содержанию, и по возрастному интервалу считается уникальным во всей Евразии.

Вслед за "Заповедной" приоткрыли двери своих кладовых и другие пещеры. В той же "Натальиной", пока до конца не исследованной, обнаружены кости гипариона - трехпалой лошади, а также неизвестного вида грызуна, получившего только латинское название. Эти и другие находки позволили ученым сделать вывод о трехфазном заполнении пещеры. Уже в нынешнем году, несмотря на дефицит средств, здесь продолжит раскопки группа энтузиастов под руководством кандидата геолого-минералогических наук Бориса Мухи из Одесского государственного университета.

Обо всем этом рассказывает директор палеонтологического заповедника ОГУ Константин Пронин. Слушая его слегка хрипловатый голос, на миг прикрываю глаза. И вот уже воображение рисует фантастическую картину: огромная дикая степь, вдруг хлынувший сильный ливень, сметающие все на своем пути мощные потоки. Красно-бурые грязевые реки мчат к морю вырванные с корнем кусты и деревья, туши больших и малых животных, птиц, не успевших спрятаться от ударов жестокой стихии. Эти потоки обходят встречающиеся на пути холмы, постепенно теряют скорость, через трещины в земле заливают полые карстовые пещеры...

Наверное, так скапливались останки пещерных медведей, волков, лисиц, других животных, пернатых, представляющих сегодня ценный научный материал.

Надо надеяться, оригинальный палеонтологический урожай дадут и недавно открытые карстовые пещеры в районе катакомб "К-29", тоже заполненные красно-бурой глиной. Самая большая из них числится под индексом "П-68". Ее протяженность - сорок метров...

Гордость одесситов и уникальное образование - сталактитовая пещера "Одинцовская". (Подобное в нашем регионе до сих пор не встречалось). Небольшая по размерам, всего 15-метровой длины, она интересна тем, что и натеки, и сталактиты, и сталагмиты - прозрачны, будто созданы из желтоватого стекла.

* * *

Вот так сошлись в одной точке две мощные подземные "индустрии". И каждая несет в себе частицу истории нашей земли - от далекой древности до более близких нам дней. Обе, как и раньше, не остаются без внимания людей. Обновленный "помолодевший" "Поиск" (теперь это туристский клуб) продолжает дело первопроходцев - изучение и исследование катакомб. Ученые и специалисты-палеонтологи не оставляют надежд по поводу дальнейших широкомасштабных пещерных раскопок. Пусть не сегодня. Пусть завтра...

А пока и те, и другие работают на историю.

Анатолий СТАНЧЕВ

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996

Журнал "Одесса" 02'96

ул. Нескучная

Так жить смешно

один день из жизни джентльменов глазами капитана

5 мая, 7.10. Вас никогда не будил Борис Николаевич Ельцин? Не по телевизору (этим могут похвастаться почти все), не по телефону (таких, вероятно, сотни), непосредственно, позвонив ранним утром в вашу дверь.

Сообщила о визите Вика, причем совершенно спокойно:

- Иди открывай. Там к тебе Ельцин.

Тема "жены кавеэнщиков" - особая тема. Удивить этих страдалиц нельзя уже ничем, но самостоятельно открывать президентам они все-таки избегают.

За дверью всемирно известный голос Бориса Николаевича вторично представился и, помолчав, вдруг затянул:

- ЦЫГАНКА СЭ-Э-РАааа...

- Тихо! Соседей поднимешь!

- Я открыл дверь. На площадке стоял здоровенный, абсолютно незнакомый парень и самозабвенно пел голосом Валерия Меладзе. В руках парень держал живого судака средней величины...

8.00 Российский президент, он же Меладзе, он же Леонтьев, Кикабидзе, Горбачев и еще восемнадцать наименований, - все они, попив со мной кофе, ушли. Все очень просто: человек хочет играть в КВН. Где-то через общих знакомых он раздобыл мой адрес и, будучи лауреатом конкурса актеров-пародистов, решил свои возможности продемонстрировать в первые же минуты знакомства. Раннее же время визита и наличие живого судака объясняются тем, что живет парень в Белгороде-Днестровском, по основному роду занятий дежурит на причале, а в Одессу приехал первой электричкой. Судака он поймал ночью и привез в подарок. Судака я взял, и адресные данные актера-пародиста тоже зафиксировал. Шутки шутками, а в Большом КВНе такой человек может очень и очень пригодиться.

Но в Большом, то есть телевизионно-московском сезоне этого года команда веселых и находчивых джентльменов не участвует. Часто спрашивают - а почему?

Причин несколько. Самая удобопонятная - туго, и чем дальше, тем все "туже", со спонсорами. Времена, когда команду командировал в Москву Одесский университет, давно позади. Позже нам несколько раз помогали различные "коммерческие структуры", а в последнее время, дай Бог ему здоровья, Одесский горисполком. Но сейчас сезон - это уже совершенно другие затраты, и связаны они, между прочим, не только с командировками.

Есть у нас, по правде говоря, и свои внутренние сложности - с личным составом. Многие ветераны движения сейчас в...

8.30. Кстати о ветеранах, только что был звонок из Америки. Звонил из Нью-Йорка Саша Биньковский, еще год назад - один из наших ведущих актеров.

- Сашка, у вас же там ночь вроде бы!

- Ну, ночь. Но я тебе с работы звоню...

- Нашел-таки работу? Поздравляю!

- Да работа эта так... Но зато, между прочим, на Манхеттене!

- На самом Манхеттене? Ну ты даешь!

- На Манхеттене, да. Но правда, в сапожной мастерской. Я тут заготовки по ночам вырезаю. Во тоска зеленая!

- Да ладно тебе... Зато на Манхеттене!

- Да. Зато на Манхеттене.

Пауза. В трубке что-то щелкает, после чего по прекрасной международной связи, над Атлантическим океаном и Западной Европой, звучат простые русские слова о том, что именно Саша Биньковский делал, делает и надеется делать в будущем со всем их Манхеттеном. В конце разговора выясняется, что больше всего он хочет назад в Одессу. Бросить эту (русский язык) Америку и...

- Ну так брось и приезжай, в чем дело?

- Не могу. Я же нелегал, у меня же бизнесвиза давно закончилась!

- Не понял. Ты что, из-за этого уехать оттуда не можешь?

- Уехать могу. Но потом назад в Америку меня уже не пустят...

Вот так. Со временем Саша устроится, конечно, получше - КВНщики - люди хорошо приспосабливающиеся. Где только нет "выпускников" нашей команды! Ян Левинзон, Володя Шинкаревский и еще человека три - в Израиле. В Германии - Толя Контуш. Четверо, кроме Саши Б иньковского, в Америке, еще четверо - в Москве (тоже ведь зарубежье). Устроены все по-разному. И все тоскуют по Одессе. И никто не возвращается.

Это - к вопросу о составе. Наиболее дурацкий вопрос, который тем не мене часто задают, звучит так:

- Это ведь уже новая у вас команда, да? А где та, старая?

А какая "та"? Изменение состава - дело непрерывное. По образу жизни команда КВН - что-то вроде кадрированной воинской части. Есть ядро, старослужащие, и есть призывники. К числу последних могут относиться и самые яркие, наиболее запомнившиеся зрителям актеры КВН - скажем, Олег Филимонов, блестяще отыгравший сезон 1987 года, но ни до, ни после этого в КВН не участвовавший - ибо "Джентльмен-шоу" нечто совсем иное. Игра - это война, когда под знамена собираются все, вплоть до пародиста из Белгорода-Днестровского. А в промежутках между войнами армия, как известно, занимается другими делами. В частности, мародерствует.

Сейчас - как раз такое время.

9.45-13.00. Университет. Сегодня лекция по статистической физике, потом - семинар для дипломников. Иногда спрашивают: а не мешает ли мне КВН преподавать? Очевидно, людям кажется, что стоит Пелишенко зайти в аудиторию и заговорить, скажем, об эргодической гипотезе, как студенты немедленно начнут покатываться со смеху. На деле ничего подобного: к собственному изумлению, я слыву довольно строгим педагогом.

Сложнее с коллегами. По дороге на факультет встретил немолодого профессора, и он не преминул рассказать столь же немолодой анекдот.

- Гениально, не правда ли? Вы это должны обыграть и использовать! Я обещаю непременно использовать и обыграть. Зачем расстраивать человека?..

По правде говоря, из старых КВНщиков, уже вышедших за грань студенческого возраста, лишь немногие хранят верность первой, доКВНовской профессии. Я - почти исключение. КВН ломает, хорошо это или плохо, судьбы тех, кто с ним тесно соприкоснулся. Кем сейчас работают ветераны, "старички" команды?

Часть - журналисты, газетчики. Плюс вольные хлеба, не слишком обильные - сценарий на заказ, например. Плюс чисто КВНовское авторство "на стороне". Сейчас уже не секрет, что львовские "гусары", и "парни из Баку", и Луганск, и некоторые другие команды были первоначально попросту выдуманы нашими авторами.

Cамый распространенный вид работы - на телевидении. Сначала она носила стихийный и вовсе не командный характер: кто-то из девочек пошел в дикторы телевидения. Потом попробовали делать свои передачи - "Минуточку", телевикторину "Где эта улица, где этот дом". Сейчас на одесском телевидении выходят уже шесть еженедельных передач, объединенных одной общей "шапкой" - "Джентльмен-ТВ". Наиболее популярны, пожалуй, "КВН-архив" и "Джинсовый галстук".

Когда-то, еще года четыре назад, основным родом деятельности в промежутках между КВНами, была деятельность концертная. Мы славно поездили - побывали с гастролями от Ашхабада до Мурманска и от Сахалина до Кеннигсберга, он же Калининград. После распада Союз а все это стало значительно тяжелей - границы, разные валюты, чудовищные, по сравнению с заработком, цены в гостиницах для нас, "иностранцев"... Года полтора назад гастроли практически полностью прекратились. И только в самое последнее время вновь появили сь проблески. Появилась надежда, тьфу-тьфу, что по Украине, по крайней мере, будет возможность и смысл опять ездить. В чаянии этого мы подготовили новую концертную шоу-программу.

Сегодня вечером - репетиция. А послезавтра, 7 мая, если ничего не изменится, мы вылетаем в Израиль, чтобы для начала опробовать новую украинскую программу там...

14.30. Позвонил в Москву, в "Деловую Россию". Там, на Российском телевидении, работают почти сплошь бывшие КВНщики и, в частности, трое бывших наших. Мы с ними сотрудничаем: делаем телесюжеты типа "прямого включения Одессы" для передачи "Раз в неделю". Об говорил нетворческую часть (с творческой как раз все ясно) - Москва оплачивает технические расходы по съемкам плюс наше право показывать передачу, начиная с середины мая, по одесскому телевидению.

Как-то много мы в последнее время говорим и думаем о деньгах, вы заметили?.. Когда-то, после первого КВНа, я очень гордился тем, что меня узнают и по этому поводу бесплатно возят одесские таксисты. Сейчас положение изменилось вот в каком смысле: если узна ют, то по дороге с интересом расспрашивают о КВНе, а в конце пути берут раза в полтора дороже. Очевидно, капитан КВН в их представлении должен быть богат. Не так давно: еду в бесплатном троллейбусе. Стиснут и прижат. Незнакомый дядька в упор меня разгляды вает.

- Пелишенко?

- Ну... да.

- Капитан джентльменов?

- Угу...

- Так какого ты черта в троллейбусе едешь?!..

15.00 Бегу в ОВИР. В связи с израильской послезавтрашней поездкой. Выяснилось, что у одного нашего орла не все документы в порядке...

16.50. На троллейбус времени уже нет, еду в наш репетиционный университетский зал на Французском бульваре, поймав машину. Водитель, слава Богу, не узнает.

17.10. Под конец, судя по всему, водитель меня узнал.

17.20 - 21.20. Последняя репетиция перед поездкой в Израиль. Мы с Яном Гельманом, художественным руководителем команды, в целом довольны. Ребята, кажется, "завелись" - скорее всего потому, что выступления в Израиле не просто концерты, они будут иметь форм у товарищеских встреч-игр с местными командами КВН. Форма формой, а как дойдет до дела - будет настоящая игра.

В конце репетиции - оргвопросы. И опять, как при утреннем визите "Ельцина", меня посещает чувство сюрреалистичности всего происходящего.

- Булава Хмельницкого есть, а вот шапку атамана Краснова куда-то заныкали... ладно... Косоворотки и рушники у кого?

- У меня. А зачем они нужны?

- Там видно будет... у кого еврейские кипы?.. Я спрашиваю: кто у нас везет в Израиль кипы?

- А тебе не кажется, что везти кипы из Одессы в Израиль как-то странно?

- А что, косоворотки и рушники везти в Израиль - это не более странно?..

Обычный день команды КВН, "тихий день" - ведь это не безумие перед Большой Игрой - подходит к концу.

В этом году, как известно, исполняется 35 лет КВНу, а для нас нынешний год - прежде всего 10-летний юбилей образования команды веселых и находчивых джентльменов Одесского университета. В пустом полутемном зале сидят двенадцать человек, это и есть нынешни й костяк команды, все битые-битые, тертые-тертые, дважды всего чемпионы, молодые и уже не очень. Десять лет мы занимаемся этим странным смешным делом - КВНом. Что будет дальше - новые игры? Новые люди?.. Но согласитесь: то, что эфемерность под названием " команда КВН" по-прежнему существует, пережила тот самый десяток лет, когда развалилось все, казавшееся незыблемым, - вот это и есть самое смешное.

Святослав ПЕЛИШЕНКО

к путеводителю по "Одессе" №2, 1996